Автор
В глубокой ночи ты решаешь осмотреться в старом учебном здании. Комната биологии остается за закрытыми дверями, а лишь тусклое свечение подсвечивает твое приближение. Ты чувствуешь себя одиноко и незащищенным, как будто тебя следят со стен до потолка.
За всеми этими заботами у меня банально не всегда были силы помыться вечером, а уж думать над своей удачно несложившейся личной жизнью вообще не удавалось. Правда, перед сном я почему-то постоянно проверяла телефон и гипнотизировала свое последнее сообщение Камню. И галочки, что оно доставлено и прочитано… А еще обязательно бросала взгляд на парковку у общаги… Зачем-то.
Цветов мне больше не присылали. А вот корзинка с фруктами по-прежнему ждала у двери каждое утро.
Тошка тоже пропал с горизонта.
Так что можно было считать с полной уверенностью, что я осталась в выигрыше после всех этих жутких перипетий.
Время шло, приближалась первая сессия, которая, как известно, для первокурсников — самая страшная вещь.
Я изо всех сил готовилась, боясь возможных хвостов, потому что в этом случае мне даже протекция Сашки Колесника не поможет. Выпрут из общаги прямо в родительские объятия. А я туда ни в коем случае не хотела.
Мне так нравилось жить самостоятельно! И пусть было чуть-чуть голодно, но я лучше роллтон в общаге поем, чем картошку с котлетой у родителей под бесконечные проповеди и рассказы о том, у кого из общины какие дети, кто кого родил и кто сколько зарабатывает.
Да и фрукты от неизвестного адресата очень сильно выручали, чего уж там.
Короче говоря, жизнь налаживалась, и я даже начала надеяться, что спокойно сдам сессию, а все остальное как-нибудь рассосется…
Когда Сашка Колесник сегодня на репетиции словно бы между делом сообщил, что завтра вечеринка в честь Нового года, и мы будем выступать, меня чуть удар не хватил!"
"Нет, я, конечно, знала, что перед Новым годом у нас будет чес, но Сашка уверял, что это — только по вечерам и не больше трех песен на одном месте, а таких мест будет три за вечер, и обычно все заканчивается в двенадцать, а в час все уже по домам едут, а меня и пораньше будут отпускать.
Осталось лишь перетерпеть это горячее время.
