Автор
Девушка попадает в ловушку трех опасных мужчин, которые не собираются её отпускать. Под их давящим взглядом и властью она теряет волю к сопротивлению. Романтический триллер о possessive love и борьбе между страхом и притяжением в мире, где нет места для свободы выбора.
Притормаживаю, охватывая взглядом всю картину целиком: Тошка лежит на полу, сжавшись, а Лис с Камнем стоят над ним и, не обращая внимания на его мучительные, полные боли стоны, ругаются!
— Вот вечно ты не контролируешь себя нихера! — злится Лис, — нам с ним договориться надо, а не больничную койку уложить!
— Одно другому не помешает…
Правда, увидев меня, парни тут же замолкают и синхронно принимаются сканировать своими горячими взглядами.
— Малыш… — расплывается в улыбке Лис, а Камень, ревниво покосившись на соперника, делает шаг в мою сторону.
Но я, нахмурившись, иду к Тошке, опускаюсь рядом на колени и, игнорируя бубнеж:
— Малыш, похер на него, урода…
— Маленькая, встань с пола, холодно, иди сюда…
Осторожно касаюсь плеча Тошки:
— Тебе врача, может, Тош?
Но мой бывший друг детства, чуть разогнувшись и повернув ко мне ненавидящий взгляд налитых кровью глаз, цедит презрительно:
— Пошла нахер, давалка. Че, в два хера понравилось?
Я отшатываюсь от этих грязных слов, словно от пощечины, на глазах слезы выступают!
А Тошка наблюдает за произведенным эффектом с видимым наслаждением и явно собирается еще что-то сказать, наверняка, чтоб добить меня окончательно, но не успевает.
Светлой яростной молнией к нему бросается Лис, а я взлетаю вверх и оказываюсь в руках Камня.
Он насильно отворачивает меня от Тошки, сжимает так, чтоб не видела ничего и не слышала, кроме тяжелых ударов его сердца в мощной, спокойно поднимающейся и опускающейся груди.
— Не смотри, маленькая, — гудение его низкого голоса отдается в груди колоколом, успокаивает странным образом начавшуюся было истерику, — и забудь. Он — просто завистливое тупое дерьмо. Нельзя с такими даже разговаривать. Больше его не будет в твоей жизни.
— Нет, нет, — шепчу я и предпринимаю отчаянные попытки вырваться, боязливо и испуганно прислушиваясь к происходящему за спиной.
Что там делает с Тошкой Лис? Он же… Он же его не убьет? Нет?
— Все нормально будет с твоим утырком. В память о вашей детской нежной дружбе, блять… — продолжает успокаивающе рычать Камень, и я чувствую, что меня несут. Прочь несут, так и не позволяя посмотреть, — Лис, сумку прихвати!
В ответ раздается невнятное ворчание и звуки возни.
— Да я недалеко, догонишь… — отвечает Камень, ускоряясь и бормоча так, что слышу только я, — или не догонишь…
55
Осознавать нормально происходящее и возиться в руках Камня я начинаю уже только на улице, по пути к стоянке.
