Автор
В глубокой ночи ты решаешь осмотреться в старом учебном здании. Комната биологии остается за закрытыми дверями, а лишь тусклое свечение подсвечивает твое приближение. Ты чувствуешь себя одиноко и незащищенным, как будто тебя следят со стен до потолка.
Пожалуй, переоценила я все-таки свое желание не подводить ребят в такой сложный момент предновогоднего чеса. Устала, плохо соображаю. И пою плохо, в итоге.
Или просто навалилось все одно на другое?
Навалилось… М-да… И на меня… Навалились… Ох, я даже в мыслях пошлячка стала! Как, однако, быстро перенимается это все!
— Вась, — Сашка садится передо мной на корточки, берет из рук бутылку с водой, смотрит в лицо внимательно и тревожно, — ты как вообще? Плохо тебе?
— Нет, все нормально… — вяло пытаюсь возразить я, но общий настрой и внешний вид сами за себя говорят.
— Нихрена не нормально, Рапунцель, — подает голос Рафик, — ты себя в зеркале видела вообще? Под глазами круги, губы все потрескались."
"— Угу… — тянет Артем, — и шея в засосах…
— Какие еще засосы? — хмурится недовольно Сашка, зетм приглядывается ко мне повнимательней и резко отбрасывает с груди на спину разлохмаченную косу.
Я не успеваю дернуться даже, настолько неожиданное это движение, и лишь стыдливо прикрываю ладонью пятна на шее. Палюсь с этим, естественно, по полной программе.
— Та-а-а-к… — зловеще тянет Сашка, не позволяя мне отклониться, придерживая за плечо, — охренеть… Я думал, ты болеешь там вовсю, а ты… Ты… Не болеешь! — добавляет он с возмущением и встает с корточек.
Я вздрагиваю от грубого слова Сашки, и на глаза непроизвольно наворачиваются слезы. Обидно очень!
И справедливо, чего уж там…
Но голос разума никак не влияет на эмоции, а с ними у меня беда в последнее время, и в следующую минуту парни ошеломленно замирают, наблюдая мою истерику.
Я это никак не могу контролировать, не получается! Понимаю, что, после такого, вряд ли Сашка и ребята захотят со мной играть, им истерички в группе не нужны.
