Автор
В глубокой ночи ты решаешь осмотреться в старом учебном здании. Комната биологии остается за закрытыми дверями, а лишь тусклое свечение подсвечивает твое приближение. Ты чувствуешь себя одиноко и незащищенным, как будто тебя следят со стен до потолка.
"
"Отец щурится на меня, затем усмехается.
— Повезло тебе. У меня таких друзей не было. Он не подписал, да. К нему подходили насчет скидывания на тебя паровоза. В обход меня хотели меня поиметь. Он послал нахуй.
Молчу, никак не комментируя. Но и не сомневаясь, что Каменюка именно так и сделал. Потому что упертый правильный дурак.
А я его подставил.
Я всех подставил.
И наша девочка…
Какого хуя, Вася?
Не могу сдержать стон, роняю горящий лоб на столешницу.
— Башкой не бейся, там и так мозги отбитые.
— Похуй.
Сажусь ровно.
— Все. Я не буду подписывать ничего, понял? Я не хочу, чтоб он шел паровозом. Это я ему предложил. Я нашел эту работу. Он не хотел, но потом согласился. Потому что бабки.
— Два идиота, — раздраженно выдувает дым отец, — ни одному из вас не пришло в голову, что это подстава? Кто будет такие бабки платить перегонщикам? Не задумался никто, что через тебя меня порежут?
Молчу.
Не задумывался.
Вообще.
Мысли не о том были.
Только о бабках. О том, что мы сможем на гонорар начать гонять тачки из Китая по параллельке.
Съезжать, наконец, от Камня, с его халупы, брать хорошую хату, чтоб кровать была здоровенная. И радовать нашу малышку. Она заслуживала того, чтоб ее радовать.
А вышло…
— Хуево вышло, — словно слышит мои мысли отец.
— Плевать.
Откидываюсь на спинку стула, дымлю судорожно сигаретой.
Мне реально теперь плевать.
На все.
Это словно… Как в вакууме оказаться. Где звуки глохнут, не долетая до тебя. И эмоции тоже глохнут. И это хорошо. Потому что иначе разъебал бы все вокруг.
Хороший укол.
Помог.
— Мне не плевать. У меня один сын. — Отец берет бумаги, пробегает взглядом, усмехается, — впрочем, мне твоя подпись нахуй не нужна. Сам распишусь.
— Экспертиза… — пытаюсь выковырять из стремительно улетающей в вакуум памяти новый аргумент.
— Да кому это надо? — хмыкает отец.
Забирает документы, подходит ближе, наклоняется, пристально глядя мне в глаза:
— Догнало тебя, да? Значит, сможешь сейчас выслушать и, может, даже понять. Потом. Девок — много. Жизнь — одна. Я тебе советую: забудь про нее. Она того не стоит. Мстить бабе — бесполезно. Бабы — бессмысленные гормональные существа. Ей было хорошо с вами в какой-то момент.
