Автор
В жаркой квартире, где воздух пропитан духами и суетой дня, щеки девочки сгорают от непривычного солнца. Она прячет глаза руками, пытаясь зажить ранки на ладошках прежде чем их посетит Лена с её странным голосом. В этот момент детская радость смешивается с душевной болью в тепле застывшей любви....
Они буквально излучали боль и разочарование. Но только, чёрт подери, я сейчас разочарован не меньше!
— Вон из моего дома, — прошипела Наташа сквозь обиду и слёзы.
Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Я бушевал изнутри, поглощённый эмоциями, а Наталья боролась со слезами, скопившимися в уголках её глаз.
— Как скажешь, — проговорил холодно и развернулся к двери. — Только если ты рассчитываешь, что после всего этого я подпущу тебя к Алёне, то глубоко заблуждаешься.
— Что? — Сколько страха и отчаяния отразилось в коротком слове.
— Уже сделал. Я понятия не имею, что ты задумала, но не стоит держать меня за идиота, Наташа."
"За спиной не раздалось ни единого звука. Я крутанул ручку замка, открыл дверь и в последний раз обернулся на Наталью. Она стояла посреди прихожей потерянная, отчаянная и напуганная. Отрешённый взгляд карих глаз казался безжизненным и пустым. Словно своим решением я сломал её, превратил в бесчувственную куклу.
И по щеке этой куклы катилась одинокая, сверкающая в свете ламп, слезинка.
Она молча отвернулась, словно и вовсе забыла о моём присутствии, и побрела в комнату.
С минуту стоял истуканом, не зная, как мне всё исправить.
— Наташа… — тихо позвал я, но она не отозвалась.
Дьявол!
Развернул её к себе и сжал в объятиях. Она снова никак не отреагировала. Стояла как неживая. Почему? Лучше бы кричала, дала мне сотню пощёчин, заявила, что душу из меня вытрясет за дочь. Но чтобы вот так…
— Не пугай меня, Наташа, — прошептал ей в волосы.
Казалось бы, прошла вечность, прежде чем она отстранилась и посмотрела на меня.
— Между мной и Сергеем ничего нет, — произнесла безжизненным голосом. — А ты, Влад, настоящий мерзавец.
Глава 26
Наталья.
В момент, когда Влад заявил, что не позволит мне видеться с дочерью, во мне словно потушили свет. Крохотный лучик солнца, который грел и подпитывал меня изнури, погас за одно мгновение.
