Почему-то уверена, по женщинам не шлялся, делами развратными не занимался, вон какой уверенный и равнодушный. Если бы накуролесил с кем-нибудь уже бы взбудоражено плел мне истории. Я в таких делах специалист, подлых изменщиков и врунов вижу за версту.
- Мати, я всю ночь не спала, ты не представляешь, как извелась. Обзвонила больницы, думала уже идти в милицию с заявлением, не пугай меня так, родной, - начинаю дрожать, чтобы добавить реалистичности своим словам.
- Ты что, милая, - обнимает и прижимает к себе. – Я не хотел тебя так расстраивать, прости. Обещаю, что больше не повторится подобных историй.
- Ладно, - вытираю несуществующую слезу. – Проходи, у меня для тебя новость. Не знаю, как ты отнесешься, но… это очень важно и я хочу поскорее с тобой поделиться своей радостью.
Матвей одаривает меня заинтересованным взглядом и послушно направляется на кухню. Садится за стол и я повторно ставлю чайник, чтобы заварить нам чай и спокойно все обсудить.
После того как напиток заварен, начинаю разговор:
- Я не знаю, как ты отнесешься к тому, что произошло, но искренне надеюсь на понимание и поддержку. Я ведь, как и ты, совершенно неопытная и «зеленая». Планов на жизнь много, а как теперь все реализовать не знаю.
- Не понимаю, о чем ты, Ирин, проблемы с распределением? – совершенно не понимая куда я веду, уточняет Матвей.
- Не думаю, что оно мне пригодится в ближайшие три года, - произношу дрожащим голосом. – Матвей, - поднимаю глаза, полные слез, - у нас огромная радость, я беременна!
Это просто надо видеть!
Выражение на лице Мати я могу описать только как неприкрытый ШОК.
- Что-о-о? – только и произносит. – Ирин, мы же всегда были аккуратны и ответственно относились к подобному.
Да уж, не этой реакции я ждала от влюбленного мужчины. Такой же, как Валера, осталось только объявить, что влюблен в другую и жениться не намерен.
- Так бывает, любимый. Кто-то свыше решил за нас, ты не рад? - прожигаю его глазами, в ожидании ответа. - Я так и думала, что эта новость обрадует только меня. Прости, если что-то не так, - закрываю лицо ладонями и начинаю плакать.
- Ириш, ты чего! – бодро произносит Матвей. – Я очень рад! Дети — это здорово, просто так неожиданно, растерялся, - притягивает меня к себе и обнимает. – Ты будешь отличной мамой, знаю, как ты трепетно относишься к малышам и спокоен на этот счет.
- Ты счастлив, скажи честно? – поднимаю заплаканные глаза и пытаюсь найти в его взгляде истину.
