Автор
Ты смотришь на меня с недоумением, но я продолжаю расслабленную позу, словно играю в нечто весёлое. В комнате чувствуется напряжение и решимость — документы разметались вокруг стопкой бумаги, а отец выглядит измотанным после долгих переговоров. Твой вопрос о "под кайфе" лишь добавляет напряжённости в эту интимную драму....
– Держу, – слышу негромкий голос, в котором узнаю Котовского.
– Она без обуви, – отвечает тихо Максим с высоты как минимум полутора этажей.
– Понял.
Игорь забрасывает меня на плечо, а я будто онемела, ничего и сказать не могу. И только когда он усаживает меня на переднее сиденье в машине, потом садится сам и помогает пристегнуться мне, я наконец выдавливаю «спасибо». О том, что всё это часть веселья Миксаева, стараюсь не думать.
– Куда мы едем? – зубы стучат от напряжения.
– Куда скажешь. Но я думал отвезти тебя домой.
– Нет, давай к Маше. Я без пальто и туфель.
Уже у дома Карташовой, когда Игорь глушит машину, я поворачиваюсь к нему и спрашиваю:
– Почему ты помогаешь мне, Игорь? Влад твой друг.
– Поэтому и помогаю, – он пожимает плечами. – Он, конечно, взбесится, но потом спасибо скажет.
Закрываю лицо ладонями, пытаясь выровнять дыхание. Кот набрасывает свою куртку мне на плечи и отстёгивает ремни.
– Что мне делать? – спрашиваю, не отнимая ладоней. – Ты же его друг, скажи мне, Игорь.
Котовский тяжело вздыхает и закусывает маленькое колечко на губе.
– Лера, понимаешь, у Влада есть своеобразное развлечение: он соблазняет неискушённую девушку, а потом… ну как получается. Ну ты сама понимаешь, правда? Но с тобой что-то пошло не так. Сам Микс этого пока не видит. Точнее, не видел, а теперь бесится. Что делать тебе? Ну я фиг знает что посоветовать. Не думаю, что тебе удастся от него отбиться или сбежать. Но может получиться кое-что совсем другое.
Другое? Что именно? Я не хочу ничего. Только спать. И, может, даже никогда не просыпаться.
Глава 42.
Влад
Макс сидит молча на диване напротив и курит. Смотрит в упор. Хотел бы я так уметь – психовать молча. Но я не умею, поэтому и кинулся, придурок, на него, когда понял, что за финт провернул Ларинцев, утащив Принцессу у меня из-под носа. Но приличный дружеский подзатыльник напомнил, на кого я пыль поднял."
"Потому что, кроме как спасибо, Максу сказать сейчас нечего. Но вслух я пока не готов.
И вот снова. Как бы я ни был зол и взвинчен, понимаю, что могло случиться бы, не окажись он рядом. Одно дело трахать Принцессу, которая отнекивается, но течёт, совсем другое тупо изнасиловать на столе. Даже у меня есть границы. Они приходят сами, сами раздвигают ноги. И она придёт.
