Автор
Ты смотришь на меня с недоумением, но я продолжаю расслабленную позу, словно играю в нечто весёлое. В комнате чувствуется напряжение и решимость — документы разметались вокруг стопкой бумаги, а отец выглядит измотанным после долгих переговоров. Твой вопрос о "под кайфе" лишь добавляет напряжённости в эту интимную драму....
Скотч. Стол.
Нет, уж!
Я разворачиваюсь вполоборота и резко выхожу на бридж* перед основным соло, но Влад вдруг «делает» шаг назад, позволяя мне вести партию и лишь подыгрывая. И вот на громком рефрене** он заходит со мной одновременно. Громко. Сочно. В такт. Не подавляет, но и не отстаёт.
Я забываю, что смотреть нужно в зал. Это осознание приходит, лишь когда он мне едва заметно подмигивает. Ох.
Дальше у нас с Верой Степановной должна быть переигровка. Я не знаю, как это получится с Миксаевым, но рискую. И он идёт за мной.
Адреналин зашкаливает. Без репетиций, без подготовки мы выступаем перед переполненным залом. Более тысячи зрителей, а перед ними наш первый нормальный разговор, и он без слов.
___________________________
//*Бридж – часть, когда заканчивается куплет и скоро должен начаться припев.
**Рефрен – самая повторяющаяся кульминационная часть, в вокализованных композициях её чаще называют припевом.
Глава 45.
«Вы с Миксаевым вместе?»
«Как давно вы знакомы с фронтменом «Wet rain»?
«Это было запланировано или экспромт?»
«Ещё планируете выступать вместе?»
«Ты спишь с ним, сучка? Ты же знала, что он мне нравится!»
Я с трудом прорываюсь через фойе, где стоят представители прессы, пытающиеся что-то спросить или узнать. Знакомые тоже сыпят вопросами, ещё и Рита Марутина со своими дурацкими претензиями на весь коридор.
"Влад после выступления кивнул мне, улыбнулся зрителям и ушёл. В смысле вообще. Ребята из группы остались там внизу, а он исчез. Оно то и хорошо, наверное, только вот меня стали рвать на части, расспрашивая. А что мне ответить? Что он меня несколько месяцев преследовал и изводил, едва не изнасиловал, а потом пропал на три недели, а теперь вот решил вот так пообщаться на сцене?
– Поздравляю, Лерууунь! – Машка набрасывается с объятиями, как только я выхожу из парадных дверей Дома культуры.
Они с Игорем ждут чуть в стороне. На улице прохладно. Я ёжусь и набрасываю капюшон, Котовский, смотрю, тоже втягивает белобрысую голову в плечи.
– Спасибо, Маш, – улыбаюсь. – И вам с ребятами тоже спасибо, – киваю Коту.
Он дёргает бровью и слегка улыбается уголками рта.
– Было прикольно. Ты молодец.
Голос у Котовского высокий, с какой-то особенной едва заметной хрипотцой.
