Автор
Он – бунтарь и музыкант, она – послушная дочь успешных родителей. Их миры несовместимы, и разумнее всего было бы избежать друг друга. Но судьба распорядилась иначе, втянув их в историю, где любовь и мечты сталкиваются с долгом и страхом перемен. Смогут ли они выбрать друг друга, несмотря на...
Раздел Chitat.online для книги «Ты не сбежишь» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Он – бунтарь и музыкант, она – послушная дочь успешных родителей. Их миры несовместимы, и разумнее всего было бы избежать друг друга. Но судьба распорядилась иначе, втянув их в историю, где любовь и мечты сталкиваются с долгом и страхом перемен. Смогут ли они выбрать друг друга, несмотря на...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Он – бунтарь и музыкант, она – послушная дочь успешных родителей. Их миры несовместимы, и разумнее всего было бы избежать друг друга. Но судьба распорядилась иначе, втянув их в историю, где любовь и мечты сталкиваются с долгом и страхом перемен. Смогут ли они выбрать друг друга, несмотря на...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я отворачиваюсь и иду к машине отца, услышав за спиной хлопок двери и шум шин.
Всё кончено.
***
Влад
Настенные часы тикают слишком громко. Если зажмурить один глаз, то край стрелки как раз посреди головы отца. Торчит из лысой башки.
Ах да. Отец.
– Ты меня вообще слушаешь, Влад? – он привстаёт со своего кожаного кресла, нависая над массивным столом. – Ты под кайфом, что ли?
– К сожалению, нет.
Закидываю руки за голову, потягивая мышцы, и откидываюсь на спинку кресла.
– Да твою ж мать! – мне в рожу прилетает стопка каких-то бумаг. Папочка разозлился. – Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!
– Мою мать ты не знаешь, – отвечаю как можно спокойнее, оставаясь в расслабленной позе.
– Влад, – отец говорит приглушённее и устало усаживается обратно в кресло. – Ты вообще человек? Ты понимаешь, что так нельзя, что нормальные люди себя так не ведут. Почему ты такой?
Хороший вопрос от того, кто меня таким сделал.
– Что же ты творишь, сын? – «сын». Ну да. – Она же совсем девочка была ещё. Мне как теперь людям в глаза смотреть-то?
– А тебя только это волнует? Что о тебе скажут, да? И, кстати, ей уже было восемнадцать. – скручиваю самолётик из одного из листков, что отец швырнул в меня, и запускаю ему прямо на стол. Точное попадание. – Я спрашивал.
– До или после, позволь поинтересоваться? – ехидничает, а самого аж трясёт. Ну вот и хорошо, говорят, иногда стресс в пользу. Тренировка сосудов и всё такое.
– Во время."
"Надоело. Этот трындёж можно слушать бесконечно, а у меня репетиция через час. Поздно уже мне морали читать. И воспитывать поздно. Надо было самому этот процесс контролировать, а не спихивать на тех, чьей целью было сделать из маленького ребёнка робота. Ещё и платить за это с такой щедростью.
А теперь всё. Аривидерчи, папаша. Крыша съехала и накрыла собой слишком многих. В том числе и Принцессу. На ней, кстати, окончательно и съехала. Блядь.
Глава 52.
Дни тянутся так медленно, что кажется, будто жизнь остановилась. После того жуткого позора, в который меня окунули родители, прошло только пять дней, а кажется, будто целая жизнь. Мне ничего не хочется, учёба не идёт, скрипка вызывает отвращение, она так и лежит в машине на заднем сидении. Бесконечная апатия.
Родители пытались читать мне нотации о том, как я их подвела, как опозорила, взывали к совести и чести. Всё никак не могли понять, что такого случилось с их идеальной девочкой, в какой момент она из послушной, которой они могли гордиться, вдруг превратилась в ту, в которую превратилась.
Но потом они поняли, что я их попросту не слушаю. Иногда встаю прямо во время очередного «вливания» и ухожу к себе. И если папа ещё как-то пытается создать хотя бы видимость спокойного общения, то с мамой разговаривать совершенно невозможно.
