Автор
Ты смотришь на меня с недоумением, но я продолжаю расслабленную позу, словно играю в нечто весёлое. В комнате чувствуется напряжение и решимость — документы разметались вокруг стопкой бумаги, а отец выглядит измотанным после долгих переговоров. Твой вопрос о "под кайфе" лишь добавляет напряжённости в эту интимную драму....
Хочет, чтобы я ушла? Пытается испугать? Невероятно то, что мне совершенно не страшно. Наверное, даже наверняка, должно. Но нет.
Он замолкает и ставит гитару на пол. Откидывает волосы со лба рукой и устало проводит по лицу.
– Хочешь чаю? – спрашиваю негромко.
Влад качает отрицательно головой.
– Иди сюда, – говорит приглушённо.
Я не могу. Не готова вот так.
– Влад… – опускаю глаза.
– Просто подойди. Не бойся, Лера.
Каждый раз глядя летом на фонарь на крыльце, я думаю о том, как глупы маленькие ночные мотыльки.
Я встаю и почти не дыша подхожу ближе. Влад тоже поднимается навстречу. Сердце проваливается куда-то вниз, когда он заходит мне за спину. Так и замирает, натягивая мои нервы до предела, а потом сдвигает ладонью на плечо мои волосы, почти не касаясь кожи на шее. Я ощущаю его близость каждой клеткой своего тела.
– Сними.
И вдруг я снова не ощущаю его близости. Влад берёт гитару и садится на диван у стены, откинувшись на спинку. Он закрывает глаза и будто погружается в какой-то транс, медленно перебирая струны.
А я так и остаюсь стоять посреди студии. Смысл его просьбы доходит не сразу.
«Сними»
Он хочет, чтобы я разделась. Невероятно? Нет. Потому что невероятное происходит дальше.
Я снова попадаю в капкан его взгляда. Он так же смотрел на меня тогда, на сцене. Будто вся толпа вокруг исчезла. А я, застыв, смотрела на него. Вот оно – тот самый момент, ставший мне приговором. И сейчас я, как Жанна Дарк, будучи неграмотной, поставила подпись под собственным приговором.
Только вот она не знала, на что идёт, а я знаю. Наверное…
Сейчас, в этом моменте, я ему доверяю. Больше, чем кому-либо, больше, чем себе. Поэтому берусь за края футболки и стаскиваю её через голову. На мне только трусики, да и волосы падают тяжёлой волной, рассыпаясь по плечам и прикрывая немного грудь.
Он снял свою маску, я сняла свою. Больше нет приличной девочки Леры. Влад Миксаев разбил её розовые очки стёклами внутрь. Обнажение не только тела, но и чувств.
