Автор
Ты смотришь на меня с недоумением, но я продолжаю расслабленную позу, словно играю в нечто весёлое. В комнате чувствуется напряжение и решимость — документы разметались вокруг стопкой бумаги, а отец выглядит измотанным после долгих переговоров. Твой вопрос о "под кайфе" лишь добавляет напряжённости в эту интимную драму....
Никакого сигнала я не давала, да если уж и говорить о сигналах, то несколько сотен других девушек в клубе сигналили куда сильнее. Но в ситуации этой ужасной оказалась я, и как выбираться – не знаю.
Миксаев отстраняется и смотрит вперёд через лобовое на дорогу. Я зажмуриваюсь, пытаясь сдержать новый поток слёз. Всё равно не отпустит. Моё спокойное беззаботное существование в один момент перевернулось, подпрыгнуло и с подачи ботинка Влада Миксаева покатилось стремительно вниз. И я не знаю, как это остановить, как отмотать день хотя бы на десять минут назад, а лучше до вечера субботы и не пойти в тот чёртов клуб.
Из горла рвётся тяжёлый всхлип, и вдруг я ловлю через салонное зеркало заднего вида взгляд парня за рулём. Страшное предположение, что развлекаться со мной они будут целой компанией, прошивает позвоночник страхом. Наверное, нужно было выпрыгивать в открытую дверь, когда Миксаев пугал меня. Наверное, лучше умереть или сломать себе шею, чем вытерпеть такое. Я всё равно потом жить не смогу. Не смогу!
К чёрту сдержанность! Я всхлипываю, закрываю лицо руками и начинаю громко рыдать.
– Эй, ты чего, Принцесса? – с притворным участием спрашивает Влад, отняв мои ладони от лица. – Морика испугалась? – кивает на водителя. – Не бойся, ты только для меня. Только моя, Леррра.
И улыбается своей покоряющей, лучезарной улыбкой, от которой Машка, будучи в расстёгнутом топе, едва не потеряла сознание от радости. Улыбкой, от которой я готова лишиться чувств от страха. Пусть бы так и было – выключиться и проснуться уже на обочине, куда он меня потом выбросит.
У Влада звонит телефон. На его резкое «Да» в трубке кто-то громко и долго говорит, Миксаев молча слушает, заметно мрачнея."
"– Я сегодня занят, – надежда вспыхивает и тут же гаснет. – Сильно. До самой ночи.
Сердце ухает вниз. До самой ночи он меня не отпустит. А то, что отпустит, уже сложно будет назвать прежней мной.
– Твою мать.
Он передаёт телефон парню за рулём, тот коротко кивает и резко разворачивает автомобиль. Я вижу, что они оба злятся.
– Сиди, – отрывисто бросает Миксаев, засовывает себе в карман джинсов мой телефон, который я обронила, когда он втащил меня в машину, и оба парня выходят из машины.
Надежды мало, но как только они скрываются за поворотом первой постройки, я судорожно дёргаю за ручку. Заперто! Ну конечно.
