В центре комнаты, в которой не было совершенно никаких предметов, кроме ламп, которые светили из каждой стены, а также из пола и потолка, к которому и было подвешено истерзанное тело мужчины. Его одежда висела лохмотьями, была сильно грязной, вот только вид такой она имела не потому, что износилась, а потому, что ее порезали и испачкали в крови пленника.
Его стройная фигура вызывала восхищение. Высокий рост придавал ему особую грацию и обаяние. Широкие плечи и узкая талия создавали идеальные пропорции, делая его силуэт привлекательным, гармоничным и физически крепким.
Но сейчас его тело было измученным, истерзанным и было покрыто большим количеством различных ран: порезы, рваные раны, ожоги и даже укусы были видны. Голова его была опущена, с нее свисали засаленные, болтающие паклями волосы, и поэтому разглядеть лицо не получилось. Спереди это, возможно, была когда-то длинная челка до самого подбородка. По спине, до самых ступней, сейчас свисали, как безжизненные лианы, длинные черные локоны. Но зато можно было рассмотреть изящные мужские ступни, ведь мужчина был без обуви, и под этими ступнями была лужа крови, которая скопилась за приличное время. И, судя по тому, что местами она полностью высохла, висел он тут давно. Сейчас, присмотревшись, поняла, что кожа мужчины была просто мертвецки бледной, но возможно это казалось в таком количестве яркого света. И когда мой взгляд вновь вернулся к опущенной голове, она повернулась, и на меня посмотрели его глаза.
Глава 48
Мужчина смотрел на меня красными глазами, которые ярко горели, говоря об уже невыносимом голоде пленника. Как при таком состоянии он вообще оставался в сознании — удивительно даже для его расы. Даже в таком жутком виде, в котором он находился, мужчина все равно был красивым.
Лицо, будто созданное очень талантливым скульптором, который старательно вытачивал каждую деталь, украшала привлекательная, хищная и даже немного первобытная мужественность. Выразительные черты лица наполняли его внешность уверенностью и силой. Аккуратно оформленные брови, слегка поднятые в уверенном выражении, придавали лицу решительность и волю. Овальная форма лица делала его особенным и одновременно ярким.
Миндалевидные глаза, как зеркало его души, отражали необыкновенную интеллигентность и мудрость. Их цвет менялся от пылающего красного, до темно бордового, создавая восхитительное зрелище. Глаза этого мужчины выражали одновременно противоположные эмоции. Они были наполнены нежностью и сдержанной страстью, словно источали силу и готовность принять любые вызовы судьбы.
Пухлые и нежные, но сейчас искусанные губы придавали его облику деликатности и нотку чувственности.