В дни, когда каждый день возвращался как новое разочарование, я глотала сухую боль в горле, стараясь не показать, что она увлажняет глаза. Руслан, мой первый и единственный мужчина, теперь казался холодным камнем на моем пути, застывшим от разочарования после четырех лет брака....
Похоже, «Ты не узнаешь о сыне» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А ты почему спрашиваешь? Что-то я переживать начинаю…
Я зажал переносицу, выдыхая.
— Арина беременна, — признался я. До этого я не говорил родственникам причину, из-за которой не получил развод.
На другом конце трубки висела тишина. Никаких удивленных возгласов и причитаний, какой я упрямый осел, не прозвучало. И это мгновенно поселило у меня в голове неприятную мысль, которую я тут же озвучил:
— Ты знала?
— Знала, — не стала отрицать мама. — Не слепая же.
— И не сказала!
— Ты же не раз мне говорил, что вы сами во всем разберетесь.
"— Здорово, — процедил я сквозь зубы.
— Руслан, не вздумай давить на Арину! Ей и без тебя беременность непросто дается, месяц назад угроза выкидыша была!
Я закрыл глаза, подавив накатившую злобу. Об этом ее врач почему-то умолчал. Дьявол! Мы с Ариной живем не в разных концах света, но, тем не менее, у меня складывается впечатление, что я в другой стране и вообще не при делах.
— Вот она не приехала, и у меня сердце не на месте. Вдруг что-то случилось.
— Я выясню, — успокоил мать и, попрощавшись, отключил звонок.
Глава 26
Хмурым взглядом окинул жилое здание, в котором теперь обитала моя жена. Район может и тихий, но уже изношенный временем и довольно заброшенный администрацией города. И здесь Арина собиралась жить с нашими детьми? Гулять с ними на площадке с полуразвалившимися горками и ржавыми скрипучими качелями? Их противный свистящий скрежет давил мне на уши лишь пару минут, вызывая стойкий негатив к этой местности, как же его выдерживают местные жители в течение всего дня? Подъезд встретил меня обшарпанными стенами, выкрашенными в темно-зеленый цвет, и потрепанными перилами, на которых местами отсутствовали рейки, образовывая небезопасные для маленьких жильцов дыры.
Подавив недовольство, я поднялся на третий этаж. Зря я, наверное, убрал человека от нее. Сейчас бы не ломал голову, почему она не приехала к детям. Возможно, просто где-то задержалась, добывая какой-нибудь материал для нового репортажа, а ее телефон разрядился. Надо мне поменьше думать о всякой ерунде.
Остановился у старомодной деревянной двери, оббитой лакированными рейками большим ромбовидным узором, и позвонил в дверь.
