На первом этаже стоял кофейный аппарат, которым мы воспользовались, а затем со стаканчиками в руках отошли к окну в сторону.
— Кать, ты как сама? — спросила Наташа.
— Нормально, — пожала я плечами. — Главное, Ольке легче.
— Слава богу, — кивнула она. — Когда ты же ей расскажешь о нас?
— После результата теста. Хочу сразу ей рассказать обо всём.
— Понятно. Рома сказал, через пару дней готов будет.
— Да, быстро. Он оплатил же. Какой-то экспресс-тест.
— Ты уверена, в том, какой будет результат? — спросила Наташа.
— Рома — отец Оли.
— Ясно. Слушай, ты знаешь, что Лада уехала сегодня домой? Рома свадьбу отменил.
Наташа уставилась на меня, очевидно пытаясь понять мою реакцию. У меня же внутри всё похолодело, но виду я не подала, что меня как-то это волнует.
— Он сказал, — ответила я. — И что? Как меня касаются его отношения с Ладой?
— Ты понимаешь, как, — хмыкнула Наташа.
— Нет, не понимаю.
— Рома её оставил из-за тебя.
Ещё один прямой взгляд на меня, и мне пришлось на него ответить. Что она хочет от меня, не понимаю?
— Я ничего для этого не делала, — сказала я. — Не нужно обвинять меня…
— Я не обвиняю. Это просто факт, я знаю, что это так.
— Кто так сказал?
— Рома.
Я промолчала и опустила глаза в пол.
Неужели так и сказал ей, что бросает Ладу и отменяет свадьбу из-за меня?
— Не забыл он тебя, Катюш, — мягко положила руку Наташа на моё плечо. — И ты тоже, я вижу. Может, вам попробовать заново? Вон какая принцесса растёт, да и вы сохнете друг по другу.
— Нет, — твёрдо ответила я, осторожно высвобождая своё плечо. — Вы простите, но тут мне советчики не нужны. Рома достаточно сделал, чтобы второй раз отношения заводить с ним я не захотела.
— Тебе Виктор нравится?
— Это неважно. Мне не нравится Рома. Для отношений.
Наташа расстроенно смотрела на меня. Но мне ей нечего больше сказать.
— Очень жаль…
— Наташ, я пойду. Переживаю, что Оля одна.
— Ты подумай, Кать… Ну дурак был, сейчас иначе считает. Он знает, что был не прав.
— Я не верю, что люди меняются, — вздохнула я. — Особенно, Рома. Пока.
— Пока…
РоманВечер был не из лучших. Лада снова плакала и умоляла меня отменить своё решение.
Но зачем? Я думать ни о ком не могу кроме Ольки и Кати. Мне только они нужны. Зачем я буду оставаться с Ладой? Но она как будто не слышала.
Но домой улететь согласилась. Что ей делать в доме, где она всем чужая?
Расставание в аэропорту, обвиняющий взгляд и причитания Лады заставляли снова меня чувствовать себя тем ещё ублюдком, который дал любовь, потом отнял. Я обманул её в какой-степени, но я обманул и себя — всегда третьей с нами была Рыжая. Так или иначе я вспоминал о ней, понимая, что она так и осталась для меня самой красивой, женственной, только недосягаемой больше и, как я тогда считал, предательницей.
Лада улетела.