О чём книга «Ты не знаешь о дочери»
В комнате царит тихий ужас, когда мужчина замечает незнакомую Олю. Она сидит на диванчике, рисуя в поле зрения хозяйки квартиры. Мужчина ищет ответы, приглушая звуки рояля, как будто сама музыка лишена голоса.

Автор
В комнате царит тихий ужас, когда мужчина замечает незнакомую Олю. Она сидит на диванчике, рисуя в поле зрения хозяйки квартиры. Мужчина ищет ответы, приглушая звуки рояля, как будто сама музыка лишена голоса.
Наверное, сейчас эти вещи Оли ещё больше рвут душу Кате.
Бедная… Врагу такого не пожелаешь. Да и самому тяжело на душе. Но мы сделаем всё возможное, чтобы беда прошла мимо. Оля выкарабкается, я со своей стороны сделаю, что смогу. Буду контролировать этот вопрос обязательно.
Посмотрел шкафы на кухне и нашел отдел с лекарствами. Нашёл успокоительное в каплях и накапал порцию для взрослого в стакан с водой. Понёс его Кате.
— Катя, — потянул я её за плечо. Та лишь отмахнулась, от рыданий уже дышать даже не могла.
Я поставил стакан на тумбочку у дивана и заставил её повернуться ко мне и сесть.
— Отстань! — снова принялась гнать меня она. — Уйди, оставь меня одну. Мне плохо!
— Уйду, когда успокоишься, — протянул я ей стакан. — Пей.
— Уходи, Ром, — сказала она твёрже.
— Пей и уйду, — настырно повторил я.
Катя выпила залпом содержимое стакана, вернула мне его и снова упала на подушку, отвернувшись от меня.
— Спасибо. Иди, Ром.
Но я остался ждать когда её всхлипы станут тише. Успокоительное подействовало.
— Ты зря говоришь, что мне всё равно, — сказал я. — Да, я только сегодня узнал о том, что у меня есть дочь. Но кто в этом виноват? Не я. Я бы не отказался от нее… Тогда.
— Ты бы не поверил. Решил, что я нагуляла ее от Кирилла, — ответила Катя. — Я не смогла бы это слушать.
— А не надо думать и решать за других, — произнёс я. — Надо было сказать, может быть всё… Неважно.
Я устало провёл по лицу ладонью.
Может быть, всё могло бы быть иначе, знай я о ребёнке — вот что я хотел сказать, но смелости не хватило… Эта мысль не стала для меня неожиданной.
Котёнок родила мне котёнка. А я и не знал.
Не дала мне подержать её маленькую. Увидеть, как она научилась сидеть, кушать с ложки, как сделала первые шаги.
Это просто преступление!
Я мечтал об этом, чёрт возьми…
Почему же так всё вышло неприглядно и больно?
Но сейчас не самое лучшее время для выяснения отношений, как бы не рвались из меня горькие обвинения, говорящие скорее о моей личной обиде, я прикусил язык и старался говорить только по делу.
Мне жаль, что всё вышло именно так. Но мы теперь ничего уже не сможем изменить.
— Я буду участвовать в жизни Оли — это я уже сказал, — снова заговорил я.