Автор
Марина и Максим Заботкины наслаждались семейным ужином в своей кухне. Пара уже три года живет счастливой семьей, даже несмотря на трудности со здоровьем. Сейчас они готовы завести детей, но для этого требуется решение некоторых важных вопросов.
А из машины уже выскакивали полицейские, наводя на бандита пистолеты. У одного был даже маленький автомат.
– Хальт! – заорали полицейские.
– Если скажешь, кто ты и зачем на меня напал, я промолчу про нож, – быстро проговорила я.
Бандит, видимо, оценив свое незавидное положение, так же быстро ответил:
– Леха Марков! Брат я Левкин.
– Горячий? – уточнила я.
– Ну да, – хмуро признался Марков, и в этот момент его скрутили подоспевшие полицейские.
Далее посыпались вопросы по-немецки, на которые ни Горячий, ни я внятно ответить не сумели.
– Аусвайс! Виза, виза! Паспорт!
Марков полез в карман и достал свой паспорт. Полицейский раскрыл его, посмотрел, улыбнулся и сказал что-то своему товарищу. После этого все немцы засмеялись. Я не поняла, о чем шла речь, но была благодарна им за то, что рядом с эпитетом «русиш» не прозвучало слово «швайн». Хотя, вполне возможно, это слово давно сменилось на другое, не менее, а может быть, даже и более нелицеприятное.
– Да что вы гоните?! – упирался он ногами. – Что я сделал?!
Я последовала за ними и попыталась объяснить полицейским, что мне нужно закончить свой разговор с Марковым. В это время подъехала еще одна машина, куда и усадили Горячего.
Завершилось все тем, что мне разрешили сесть рядом с ним в машину, и мы поехали вместе в полицейское управление. По дороге я немедленно принялась допрашивать бандита.
– Что тебе известно о деньгах твоего брата? – начала я.
– Ничего, – раздраженно произнес Горячий. – В том-то и дело, что ничего!
– Он тебе должен был?"
"– Ну, так... – замялся тот. – Я все же брат его, хоть мамки у нас и разные. Отмазывал я его пару раз, в дыню, там, дал одному... – криво ухмыльнулся он.
– Это ты его грохнул?
– Да ты что?! – изумленно воззрился на меня Горячий.
– Стоп, стоп... – насторожилась я. – Ну-ка, давай-ка поподробнее! Нож еще можно найти, а на нем – твои отпечатки. Я вот почему тебя спрашиваю: я расследую убийство твоего брата, а ты мне мешаешь! Так что давай, выкладывай все про последний разговор. Когда это было?
– Ну, это я потом понял, что он был последний, – сказал Марков-младший.
