Автор
Яся и Асти чувствуются в напряженном режиме жизни: постоянные работы, планы на будущее. Гормоны шалят, но она не может позволить себе время на личную жизнь из-за срочных дел. В этот момент случайный инцест открывает новую волну эмоций и открытий, заставляя пересмотреть все устои и страхи....
Надо отучать ее от этого, мы в последнее время общаемся уже намного теснее, чем раньше.
– Спасибо, – улыбается снова краешком губ.
– Помочь? – спрашиваю снова быстрее, чем успеваю подумать. Соня сразу же на меня свои глазищи огромные поднимает и смотрит так доверчиво и немного удивленно, что у меня улыбка против воли тянется. – Ну если ты не против.
– Я не против…
Она не против. И я уже предложил. Поэтому открываю небольшой тюбик, выдавливаю на палец горошину удивительно приятно пахнущей мази, а потом свободной рукой убираю волосы Сонечки за ухо, которыми она пыталась прятать этот синяк.
Он правда огромный, без косметики еще и очень виден отек. У меня челюсть сжимается от злости в сотый уже раз, но я просто совсем это не контролирую…
Касаюсь пальцем ее кожи, распределяя мазь. Стараюсь очень аккуратно, чтобы не причинить лишней боли, потому что наверняка ведь будет неприятно, если надавить. А я не хочу, чтобы ей было неприятно.
Поэтому стараюсь все сделать так аккуратно, как только могу, хотя таким осторожным я не то чтобы привык быть.
Сонечка стоит и не дышит даже, кажется. Мы снова очень близко, но я снова совершенно не против. Кожа ее словно бархатная, касаться так приятно, что даже когда вся мазь уже оказывается распределена по гематоме, я залипаю и не отвожу руки.
– Ты очень красивая девушка, Сонь, – шепчу ей негромко, не отрывая руки от лица. Снова говорю то, что на языке вертится, даже не думая о последствиях. Зачем я делаю это? Не знаю.
Глава 21. Соня
Rozalia – Завяжи мне глаза
– Ты очень красивая девушка, Сонь, – говорит Мирослав, до боли нежными движениями касаясь моего лица. Я таю от всего этого. От ласки, от этих слов… от самого мужчины.
Мне очень мало раз в жизни говорили, что я красивая. О какой-то нежности в мою сторону и речи не идет: она в целом отсутствует.
А тут… Обычно такой отстраненный, где-то жесткий и вообще не самый добродушный Мирослав становится совсем другим.
Как человек. Как начальник. Как… как мужчина.
На самом деле он столько хорошего для меня сделал, что в голове не укладывается. Огромное количество хороших вещей! Да если бы не он… Я не знаю даже, что было бы, если честно.
