Разве что сама жизнь и вещи, заменить которые можно было так же легко, как если бы их у меня не было. Нет… Ко всему этому прибавились ещё воспоминания. Воспоминания, стереть которые, я знала, уже никогда не получится. Вечер в гостиной у камина, крошечные язычки пламени свечей, ладони Руса, его губы… Выстрелы звук удара о землю. Звук, с которым падает тело. Завывающий в ушах ветер и стук капель о палубу…
— Только не говори, что ты любишь меня, Борис, — продолжила, когда он, не ответив, посмотрел в сторону подъезда, а потом, сорвав белый цветок, подал мне.
— Почему? – отозвался, стоило мне взять его.
— Потому что нам с тобой известно, что это не так. Любовь… — качнула головой. – Это не любовь. Что угодно, но не любовь. Ты бы мог выбрать любую девочку из пансионата.
— Выбрал, — согласилась и повторила сказанное у кафе: — Но ты меня отпустил. И я благодарна тебе за это.
— Благодарна? – едва заметная усмешка. – Считаешь, что это пошло тебе на пользу?
Я покрутила в руках цветок, рассматривая его. Поднесла к лицу и вдохнула аромат, а потом подняла взгляд на Бориса.
— Это было правильно.
— Какая теперь разница?
— Никакой, — в руке его появился небольшой конверт с тиснением. Точно такой же, как тот, что я сожгла на берегу, точно такой же, как тот, что я видела в автодоме. Он подал мне его так же, как подал до этого цветок.
Раскрыла его. Внутри оказалась карточка с выдавленными на ней чёрно-золотым цифрами. Вскинула голову.
— Позвонишь, когда будешь готова. Мой человек приедет за тобой и привезёт ко мне.
— Буду готова? — переспросила с лёгким раздражением. – Ты считаешь, что я соглашусь?
— Это было бы самым разумным с твоей стороны, девочка, — он высвободил из моих пальцев цветок, который я всё ещё держала. Как и я до этого, поднёс к лицу и вдохнул запах жасмина, а после жёстко смял в кулаке. – Ты похожа на него, — раскрыл ладонь и показал мне то, что осталось. Измятые лепестки…
— Угрожаешь? – раздражение моё стало сильнее.
— Нет, — лепестки посыпались на асфальт. – Показываю тебе, что может сделать с тобой жизнь. – Долгий взгляд мне в глаза в то время, как я, молча, с вызовом смотрела на него.
Раздражение стало сильнее и ослабло, как будто он погасил его, но вместо этого появился гнев. На него? На это утро? На цветок жасмина, оказавшийся таким нежным и хрупким?
— Показываю тебе, что может сделать с тобой жизнь. Ты сильная, Ева. Ты уже пережила то, что смогла бы пережить далеко не каждая. – Слова сменило недолгое молчание.
