Ответом на этот выпад была мягкая улыбочка, которая очень красноречиво характеризовала мои умственные способности, ставя их на один уровень с пятиклассницей.
– К чему этот глупый и бессмысленный спор? Ты теперь Леандра. Пойми, так надо.
– Кому надо? – отрезала я, всё-таки вырывая у него свою руку, и отошла в сторону. – Я не просила всего этого и не хотела.
– Не просила, не хотела, – вздохнул он тяжело. – Ты ведешь себя как капризный ребёнок, дорогая. Ведь прекрасно понимаешь: всё, что произошло, стало для тебя даром, а боишься признать.
– Даром? – я обернулась к нему и поджала губы. – Ты издеваешься?
– А что тебя ждало в твоём жалком мире? Жить в чужой квартире, работать подавальщицей...
– Официанткой, – поправила я его.
Это звучало менее унизительно, чем подавальщица. Я гордилась своим прошлым и никогда не отрицала, как жила на Земле.
– Хорошо, официанткой, – покорно согласился он. – Получать жалкие крохи и жить впроголодь, терпя унижение тётки и сестры? Разве такая жизнь лучше? Здесь у тебя есть семья, деньги, положение и я.
Я едва не расхохоталась. Господи, как же самонадеянно. И почему я раньше не заметила, какой он? Самовлюблённый индюк с завышенным самомнением. А ведь я почти в него влюбилась. Дура."
"– На земле я была человеком, личностью. А кто здесь? Кукла? Разменная монета?
– Кошмарный мир Земля. Выросла бы в Келии, в твою очаровательную головку не полезли бы эти… – Эндор задумался, пытаясь вспомнить слово, услышанное на Земле, – феминистические мысли. Ты бы встретила наш брак так, как подобает настоящей драконице.
– Смиренно улыбаясь и рыдая от счастья, – язвительно закончила я. – Может, еще стихи сочинила бы по столь радостному поводу. Надо же, счастье какое, на меня обратил внимание сам воздушный принц!
– Леандра, прекрати, – предупреждающе произнёс мужчина, которому надоела наша перепалка. Я была искренна сейчас, а он так и не понял этого. – Поиграла в гордость и хватит. Спектакль затянулся.
– Значит, ты всё воспринимаешь именно так? Как жалкий спектакль тебе на потеху? На жалкие потуги зарвавшейся комедиантки?
– Ты опять придираешься к словам. Неужели этот Арриго лучше? Меня ты хотя бы знаешь. Я ведь нравился тебе, Леандра.
– Нравился, – подтвердила я, глядя, как на его губах расцветает улыбка. – Когда-то. Но не сейчас.
Улыбка погасла, а в синих глазах сверкнуло опасное пламя. Его это явно задело.
– И что же изменилось? Может, просветишь?
– Я. Я изменилась.
Но и это его не убедило. Эндор не желал видеть правду.
– Ты просто растеряна, напугана и немного запуталась. Обещаю, я буду хорошим мужем для тебя и отцом для наших детей.
– Имена уже придумал?
– Какие имена?
– Для детей, – совершенно серьёзно ответила я.