Автор
Давай сегодня ты его обслужишь? – просит моя напарница Инна. От мужчины за третьим столиком несет богатством и опасностью, его взгляд холоден и пристальный. Мы знаем, почему она боится: у него собеседник стоит, и он явно недавно из развода. Встреча с незнакомцем кажется предвестием чего-то необычного и сложного в этой ресторанной романтике....
"
"За его спиной стоят два амбала такого же вида. К нам пожаловали коллекторы? Бандиты? Что происходит? Может, администратора позвать?
Я застываю в проходе, но все-таки закрываю неуверенно дверь.
– А где Лев Анатольевич?
– Вышел по делам, – бросает тот неласково. – Или ты сомневаешься, что я по праву сижу в этом кресле?
– Нет, – подумав, отвечаю я.
Слишком нагло себя ведет. Не исключено, что в кресло его «посадил» настоящий хозяин – отец Льва. Вдруг это наша «крыша» или вроде того.
В кабинете повисает пауза.
Он перебирает пальцами, буравя меня взглядом. Рядом с рукой я замечаю стакан… «Манхеттен»! Понимаю это по цвету и оформлению. Так в баре готовят только его. Но через секунду понимаю, что есть отличия. Я столько их перевидала, что работу нашего бармена отличу на раз. Этот «Манхеттен» готовил не он.
Он замечает мой взгляд.
– Возьмите это, – он пододвигает бокал вперед. – И отнесите за третий стол.
– Э-э-э, – тяну я, не зная, как реагировать. – За третьим заказали «Манхеттен», да. Но его уже готовят в баре.
– Сейчас ты возьмешь стакан. И отнесешь его господину Ярову. Если не хочешь нарваться на серьезные неприятности, ты поняла, Карина?
Что-то в тоне заставляет вызывает холодок на спине.
Какая-то змеиная выжидающая позиция, как у кобры в стойке. Он абсолютно неподвижный и смотрит не мигая. В кино такими изображают убийц.
Я понимаю, что не хочу нести этот чертов стакан. Вообще, это всего лишь охлажденный чай, вишневый сироп, лед. Две вишенки для украшения. Отличный освежающий коктейль, гордость нашего меню.
– Извините, нет, – бормочу я, отступая. – Мне нужно идти. Извините.
Мужик в кресле не реагирует. Зато двое других выдвигаются вперед. Я пугаюсь, что меня схватят, но они просто заблокировали дверь, не давая выйти.
– Что происходит? – от страха я злюсь, и голос звучит сварливо.
Главный здесь он и я оборачиваюсь к столу.
Они же ничего мне не сделают. В кафе полно сотрудников и гостей. Не сломают же мне руку среди белого дня!
– Делай свою работу, иначе ее потеряешь.
Этого еще не хватало. А если это новый владелец? Хотя вроде не слышала, чтобы «Амелию» хотели продать.
– Что в бокале? – сглатываю я.
– Не твое дело. Выполняй.
Взвешиваю за и против. В яд трудно поверить. Слишком обыденно для убийства – даже в голове не укладывается. Но что-то там точно есть. Ударная доза слабительного, чтобы он на толчке пропустил важную встречу? Скорее в это поверю.
