Погрузившись в мрачную атмосферу холодной зимней Москвы, главная героиня шагает к своему предстоящему смертельному обещанию. Встреча с любовником превращается в кошмарное риторическое расставание, когда каждый шаг кажется последним перед неизбежным.
Бизнес, путешествия, дорогие вещи, встречи с друзьями, новые знакомства с новыми партнёрами. Приелось.
Драйва захотелось. Так, чтоб побегать, позлиться, шороху навести.
Хотел? Получи. Мечты сбываются. Теперь будет весело. Эту поездку я запомню на всю жизнь.
Девчонка! Что она со мной только делает? Она заставляет меня улыбаться. Нонсенс. Волкан, что с тобой? Ты стал… другим.
Но улыбка быстро стерлась с лица, когда Ника меня отшила. Легко и просто. Посмеялась надо мной. За то, что, видите ли, ей не пять лет, она не ребёнок, чтобы я дарил ей игрушки.
Ну, а я что? Она плеснула масла в огонь. Я и психанул, соответственно. Швырнул индюка на дорогу.
Нахрен. До свидания. Да подумаешь! Не одна ты баба на свете. Их миллиард! По щелчку пальцев какую захочу, ту и получу. А ты и дальше характер свой показывай. До самой старости. Будешь до конца своих дней с ротой кошек жить. Одна. В темной захудалой квартирке с соседями-алкоголиками. Если не умеешь мужчин уважать. И ценить то, что они ради тебя делают. Это не девчонка.
Мой внутренний мир треснул. По нему прошлось километровое огненное цунами. Имя которому… Вероника.
Глава 8
Несколько дней я не появлялась в офисе — готовилась к сессии. Да и желания вообще не было никакого там маячить.
На улице уже начало темнеть. Я вышла из автобуса и направилась к дому. Поднялась по ступенькам подъезда, как вдруг застыла в ступоре. Знакомое чувство.
«Опасность! Опасность!» — предостерегала интуиция.
По спине рассыпались иголки. Окружающий мир завертелся, как на карусели. В ноздри ворвался запах власти и агрессии с примесью изысканного парфюма, который обычно выбирают состоятельные мужчины.
— Ники, Ники, Ники… — зашипел хриплый голос над ухом.
По коже уже сыпались не иголки, а настоящие сосульки. Волкан стоял прямо за мной. Я видела его огромную тень. Она будто пыталась меня сожрать. Проникнуть сквозь тело, просочиться в самую душу и скрутить её в тонкий жгут, взяв над моей сущностью полный контроль.
— Не смей меня так называть! — рявкнула в ответ. — Только папе можно.
