Погрузившись в мрачную атмосферу холодной зимней Москвы, главная героиня шагает к своему предстоящему смертельному обещанию. Встреча с любовником превращается в кошмарное риторическое расставание, когда каждый шаг кажется последним перед неизбежным.
Вот так вот! Пусть все знают, кто ездит за рулем этой тачки.
Довольная, я отряхнула руки друг о друга и улыбнулась. А потом вдруг почувствовала резкое головокружение. Дыхание перехватило. В отражении лобового стекла я увидела реального дьявола. Глаза которого вспыхнули красным пламенем гнева.
— Какого черта? Ты что творишь? Жить надоело? Ну-ка иди сюда! Маленькая засранка!
Вот ч-ё-ё-ёрт! Не может быть!
Взвизгнув, я со всех ног бросилась прочь, он — за мной. Догнать меня, хрупкую девушку весом в пятьдесят килограмм, здоровяку-качку не составило труда.
Бах! Бах! Бах!
Ай! Как больно-о-о! Папочка-а-а!
— А-а-а-а-а! Помогите! Вы что делаете-е-е-е?!
Удар за ударом. Удар за ударом. Хриплая брань. Слезы в глазах. Я извивалась в его тисках как мелкая, беспомощная мошка в цепких клешнях скорпиона.
Я. В. Шоке.
Рывок. Я все-таки вырвалась и побежала. Прямо к дороге. Нет, скорей всего, псих просто меня отпустил. Внезапно из-за угла дома мне навстречу вырулил автомобиль отца.
— Папа-а! Спаси-и!
Задыхаясь, я плашмя упала на капот отцовского автомобиля, который едва не превратил меня в лепёшку. Папа вовремя успел нажать на тормоз.
Глава 2
— Папа-а-а! — заревела ещё громче.
— Что такое? Ника! Что случилось? — он выскочил из машины, сгребая меня с капота в крепкие объятия.
— Помоги! — по щекам покатились слёзы.
Да, мне было больно. Меня, совершеннолетнюю девушку, только что перебросили через колено и отшлёпали посреди белого дня. Как какого-то подростка из неблагополучной семьи, школьника-неуча! Я не могла объясниться. Зуб на зуб не попадал. Я нервничала и дрожала. Тот иностранец точно чокнутый.
— Что? ПАПА?
Ударил в спину уже знакомый бас из стали. Кажется, араб удивился.
— Здравствуй, Волкан. Какие-то проблемы?
— Да, пап. Этот… н-негодяй, — я шепнула очень тихо в ответ на вопрос отца, — только что меня выпорол. На парковке. По попе. За то, что я н-написала на его машине снегом слово «индюк»."
"Папа хмыкнул. Блин, надо было начинать вовсе не с этого эпизода с машиной, а с той дурацкой кружки.
