Погрузившись в мрачную атмосферу холодной зимней Москвы, главная героиня шагает к своему предстоящему смертельному обещанию. Встреча с любовником превращается в кошмарное риторическое расставание, когда каждый шаг кажется последним перед неизбежным.
Я должна была думать о Жене, чтобы понравится ему ещё больше, но точно знала, что на самом деле думала, как свести с ума черноглазого негодяя и опустить его белобрысую лахудру. Как побесить его, пощелкать
зверя по носу, поиздеваться, подразнить, высмеять его как следует, чтобы отомстить за любовницу. Да, я ломала себя, пыталась воспитывать, но глубоко внутри знала: привязалась я к Волкану конкретно. Может, Женя и прав. Надо просто взять и уехать. Не морочить друг другу голову. Мы не пара. Ведём себя, как два разъярённых шакала.
Ровно в семь вечера мой телефон ожил громкой мелодией входящего вызова. Контрольный взгляд в зеркало, я хватаю свою сумку, набрасываю на плечи пуховик и выскакиваю в подъезд. Почему-то именно сейчас я вспоминаю, что в моём шкафу бережно сложено пальто Волкана. Иногда я достаю его, набрасываю на плечи и греюсь, как будто закуталась в плед. Мне безумно сильно нравится этот запах, это тепло, это неземное ощущение. Как будто на самом деле это он меня обнимает и прижимает к себе.
Эх, надо бы вернуть вещь владельцу. Неохота. Сама не знаю почему! Да и не хочу, чтобы отец узнал. Вообще не хочу, чтобы знал, что мы… блин! Мы целовались. Он думает, что я ночевала у Наташи.
Женя встретил меня у подъезда. Улыбнулся, взял под руку и повёл к такси, рассматривая так пристально, как редкую реликвию в музее, которой нет цены.
— Вау, у меня ступор, — глаза брата подруги блестели как звёзды. — Ты сногсшибательная девушка.
— Боже, — я чуть не поперхнулась. Закашлялась, Женя постучал по моей спине ладонью. — Прекрати, ты меня смущаешь.
— Это правда. Ты очень красивая.
— Ты тоже шикарно выглядишь, — еле-еле вымолвила я, краснея до алого свечения в ночи. И фонарей никаких не надо. Я сама фонарь. Факел, блин.
Мы подъехали к ресторану с мигающей вывеской «Miraje».
