Будешь разводить мне ноги для себя и для того, кого ты мне укажешь, и я клянусь тебе, что буду наслаждаться и заставлю наслаждаться тебя так, как ты всегда это делаешь. Я буду это делать, потому что управлять будешь ты. Ты будешь прикасаться. Ты будешь приказывать. Я твоя, мой дорогой, и без тебя ничего в нашей игре не имеет значения, потому что без тебя она мне не понравится. – Эрик стонет, и я добавляю: – Ну же, давай! Поиграй со мной.
Я спускаюсь с него и ложусь рядом. Тяну его за руку и кладу ее на себя. Он вслепую меня трогает, его губы в отчаянии изучают мое тело, мою шею, мои соски, мой пупок, мой лобок, и я веду его. Не дожидаясь того, что он меня попросит, я развожу ноги."
"– Развести еще шире? – спрашиваю я.
Эрик трогает меня.
– Да.
Я улыбаюсь и развожу ноги шире. Через долю секунды он набрасывается на меня. Его язык скользит по всем моим складочкам. Он играет с ними, потягивает губами, теребит их языком. Я кричу и выгибаюсь, обезумев от наслаждения.
Я ерзаю. Мне тяжело дышать. Он двигает во мне анальной игрушкой и одновременно целует, доводя меня до безумия. Он страстно хватает меня за бедра и водит мной перед собой, как ему заблагорассудится. А я завожу пальцы в его волосы и сладостно шепчу:
– Тебе не нужно видеть, чтобы дарить мне наслаждение. Чтобы сделать меня счастливой. Чтобы сводить меня с ума. Вот так… любимый… вот так.
Некоторое время мой любимый продолжает свою разрушительную атаку.
Я пылаю… горю… он вызывает во мне такой огонь!
Я наблюдаю за ним в полумраке комнаты. Он двигается на мне с элегантностью тигра, пожирающего свою жертву. Он не видит меня, и причин тому две – темнота в комнате и чулок, завязанный на глазах. У него учащается дыхание. Его губы ищут мои и набрасываются на них. Через мгновение я чувствую, что он пытается соединиться со мной, ощущает, что я жду его.
– Я совсем мокренькая для тебя, дорогой, – шепчу ему на ухо. – Только для тебя.
Он нетерпеливо входит в меня. Мы задыхаемся. Эрик крепко меня сжимает, прижимается ко мне и двигает бедрами так мощно, что я едва могу пошевелиться. Он приковывает меня своим весом. Посасывает мне шею. А я кусаю его за плечо.
– Несмотря на то что однажды ты можешь меня не увидеть, ты и дальше будешь страстно, властно и буйно обладать мною, а я всегда буду принимать тебя, потому что я твоя. Ты моя фантазия, а я – твоя. И вместе мы будем наслаждаться сейчас и всегда.
Эрик молчит. Он лишь отдается этому моменту. И когда мы оба доходим до экстаза, он обнимает меня и утверждает:
– Да, дорогая. Сейчас и всегда.
24
Эрик во время лечения не работает: не может. Я, как прилежный секретарь, помогаю ему дома с электронной почтой, отвечаю на письма и выполняю его просьбы. Когда он получает письмо от Аманды, у меня возникает желание оторвать ей голову.