Первым моим желанием было ответить ему: «Что ж, поздравляю, лапочка, у тебя есть две чудные ножки, чтобы сходить за ней». Но поскольку я хочу быть приветливой с ним, встаю и решаю принести ему сама.
– В стакане и со льдом, пожалуйста.
– Конечно, – киваю я, довольная его мирным тоном."
"Вне себя от радости, иду в кухню. Симоны нет. Беру стакан, кладу в него лед, достаю из холодильника кока-колу, открываю ее и – ба-бах! Взрывается кока-кола. Брызги газированной жидкости заливают мои глаза, одежду и всю кухню.
Я с трудом нахожу стол, чтобы поставить кока-колу, и на ощупь ищу бумажные полотенца, чтобы вытереть себе лицо. Го-о-осподи, я вся мокрая! И только тогда я замечаю в зеркальной дверце микроволновки отражение Флина, который через приоткрытую дверь наблюдает за мной со злой ухмылкой. Черт бы тебя побрал!
Уверена, что это он взболтал банку, чтобы та взорвалась, – именно поэтому он был такой добренький, когда просил меня об этом.
Я делаю несколько глубоких вдохов, потом, вздыхая, вытираю себя, вытираю пол. Чертов ребенок! Наконец я заканчиваю убирать и выхожу из кухни, словно бык Осборна[21]. Я собираюсь высказать этому гному все, что накипело, ведь я уверена, что это он во всем виноват. К сожалению, я вижу его в гостиной в обнимку с Эриком.
– Привет, дорогая! – приветствует меня любимый с широкой улыбкой.
У меня два варианта: мгновенно стереть ему улыбку с лица и рассказать, что натворил его любименький племянник, или скрыть и ничего не говорить о мини-преступнике, которого он держит в руках. Я выбираю второй вариант, и тогда мой Айсмен ставит мальчугана на пол, подходит ко мне и оставляет на моих губах сладкий и нежный поцелуй.
– Ты что, мокрая? Что с тобой произошло?
Флин смотрит на меня, а я смотрю на него. Через пару минут я отвечаю:
– У меня взорвалась банка кока-колы, когда я ее открывала, и мне конец.
Эрик улыбается и, ослабляя галстук, заявляет:
– То, что происходит с тобой, больше не происходит ни с кем.
Я улыбаюсь – с этим трудно спорить. В этот момент входит Симона:
– Ужин готов.
Эрик поворачивается к племяннику.
– Давай, Флин. Иди вместе с Симоной.
Мальчуган убегает в кухню, за ним уходит Симона. После этого Эрик подходит ко мне и страстно меня целует в губы. Минута – и я совершенно теряю голову!
– Как ты провела день в Мюнхене?
– Превосходно. Хотя ты и так уже знаешь. Ты же мне тысячу раз звонил, невыносимый!
Эрик, похоже, развлекается:
– Нет, не невыносимый. Встревоженный, да. Ты не знаешь города – вот я и волнуюсь из-за того, что ты гуляешь одна.
Вздыхаю, но он не дает мне ответить.
– Но расскажи мне, где же ты была?
Я как могу объясняю, в каких великолепных и потрясающих местах я была, а когда рассказываю о мосте с замками, то, к своему удивлению, слышу:
– А эта идея мне кажется просто превосходной.