Эрик берет меня за руку, выталкивает из комнаты вместе со своей матерью и сестрою и яростно говорит:
– Идите спать. Я еще поговорю с вами. Я останусь с Флином.
Сегодня ночью, войдя в нашу комнату, я не знаю, что мне делать. Сажусь в отчаянии на кровать. Мне хочется быть с Эриком и с Флином. Я хочу быть рядом с ними, но Эрик мне этого не разрешает.
36
На следующий день, спустившись в кухню, вижу за столом Марту, Эрика и Соню. Они спорят. А когда я захожу, они умолкают, и у меня появляется жуткое ощущение.
Симона заботливо готовит мне кофе. Она взглядом просит меня успокоиться. Она знает Эрика, когда он сердится, и знает меня. Присаживаясь за стол, спрашиваю, обращаясь к Эрику:
– Как себя чувствует Флин?
Глядя на меня суровым взглядом, который мне совсем не нравится, он отрезает:
– Плохо, благодаря тебе.
Соня упрекающе смотрит на сына и ворчит:
– Черт побери, Эрик! Джудит в этом не виновата. Почему ты продолжаешь ее обвинять.
– Потому что она знала, что не должна была учить его кататься на скейте. Именно поэтому я ее и обвиняю, – сердито отвечает он.
У меня дрожат ноги. Не знаю, что и сказать.
– Ты дурак или притворяешься? – вмешивается Марта.
– Марта… – шипит Эрик.
– Что значит «она не должна была»? Ты разве не видишь, что благодаря ей мальчик изменился? Не видишь, что Флин – это уже не тот замкнутый ребенок, которым он был до ее приезда? – Эрик не отвечает, а Марта продолжает: – Тебе следовало бы поблагодарить ее за то, что Флин начал улыбаться и вести себя как все дети его возраста. Потому что, знаешь ли, братец, дети падают, но встают и учатся тому, чему ты до сих пор, судя по всему, так и не научился.
Он не отвечает. Встает и, не глянув на меня, выходит из кухни. У меня сжимается сердце, но, окинув взглядом окружающих меня женщин, тихо произношу:
– Успокойтесь, я поговорю с ним.
– Дай ему подзатыльник. Именно этого он и заслуживает, – ворчит Марта.
Соня поворачивается ко мне, касается моей руки и шепчет:
– Сокровище мое, ни в чем себя не обвиняй. Ты ни в чем не виновата. Ни в этом, ни в том, что у тебя мотоцикл Ханны и ты ездила с Юргеном и его друзьями.
– Мне нужно было ему рассказать об этом, – признаюсь я.
– Да, конечно, как будто так легко о чем-то рассказать дону Ворчуну! – возражает Марта. – Ты слишком терпелива. Наверняка ты очень его любишь, иначе непонятно, как ты его выносишь. Я его люблю, он мой брат, но уверяю, что я не выношу его.
– Марта, – шепчет Соня, – не будь столь сурова к Эрику.
Она встает и прикуривает сигарету. Я прошу у нее одну для себя. Мне нужно покурить.
Минут через двадцать я выхожу из кухни и направляюсь к кабинету Эрика. Набираю полную грудь воздуха и вхожу. Он впивается в меня упрекающим взглядом и сквозь зубы говорит:
– Джудит, что ты хочешь?
Подхожу к нему:
– Прости меня.