— Гера… — предупреждающе произнес Шаурин, заметив, что Гера не отрывал от девушки своего взгляда.
— Что? — отрешенно спросил Артём.
— Слушай, я думал, она с этим, — кивнул в сторону Татарина, не обращая внимания на предостережение друга.
— А чего? — спросил Гера задумчиво.
Ваня нутром почувствовал его заинтересованность. Гера уже ни на что не реагировал, только тихо задавал вопросы. Он, как зверь, учуявший запах крови, настроился на свою добычу.
— А-а, типа я не трахаюсь за деньги, а только за большие деньги? Ну бл*дь же — на лице написано.
— Нет, не бл*дь. Обербл*дь, — поправил его Шаурин. — Гера, там мозгов совсем нет, не суйся.
— Ну и хорошо. Меня мозги вообще не интересуют. Вижу, что девочка хочет острых ощущений. А людям надо помогать. — Гера поднялся и неторопливо побрел вдоль бассейна.
— Альтруист, мать твою… — бросил вслед Иван.
Артём, обернувшись, хищно и злорадно улыбнулся.
Подойдя к Вике, он уселся рядом и что-то спросил. Та заметно оживилась, начала кокетничать и призывно улыбаться.
Алёна, в очередной раз поразившись безмозглости сестры, легко поднялась с места и пошла к Ваньке. Села туда, где минуту назад сидел Гергердт.
Сначала она тепло прижалась к любимому, поцеловала, потом приникла к плечу.
— Вань, скажи Гере пусть не лезет к Вике. Ну, дура она, что с ней сделать? Но пусть Гера ее не трогает.
— Вань… — тихо и не очень решительно снова начала Алёна.
— Алёна, мне без разницы, с кем спит Гера. Мне вообще плевать, с кем спит твоя сестра. И если эти двое будут спать друг с другом, а они будут спать, мне на это тоже наплевать, — сказал, как отрезал.
Понятно. Может быть, Шаурин и прав. Но ей самой, в том, что происходило, виделось что-то неправильное. Хотя каждый волен развлекаться, как хочет и с кем хочет, но все равно внутри ощущалось какое-то беспокойство. Не за сестру и точно не за Геру. Но не могла объяснить, что именно ее тревожило.
Ваня чуть раскачал качели. Алёна вздохнула и, прижавшись к его боку, уткнулась губами ему в плечо. Действительно, пусть эта дура спит, с кем хочет, хоть с Герой. Не маньяк же он в конце концов, не расчленит ее в спальне.
Почему-то на ум пришли слова Артёма, сказанные в первый вечер их приезда: «…я не какой-то там приемный сынок…».
— Вань, а Гера откуда?
— В смысле – откуда?
— Он сирота. Вырос в детдоме. Так что никогда не говори, что в детдоме тебе было бы лучше.
— Гера? — переспросил Ваня, словно удивившись.
— Да, — улыбнулась. — У Геры вода мокрая, сахар сладкий, соль соленая, а дерьмо он называет дерьмом. Лично мне это нравится.
— Он очень своеобразный человек.
— Ты боялся, что мы друг друга не поймем? Поэтому так долго нас не знакомил?
— Нет, — рассмеялся Шаурин, — боялся, что вы подружитесь.
— Твой Гера – животное, и воспринимать его надо именно так.