Автор
История посвящена Ивану Царевичу сыну Дениса Шаурина. Между ними разгорается напряженная игра, где эмоции смешиваются с азартом. Конфликт нарастает вокруг нежности и внезапных событий, заставляя героев искать выход из этой ситуации.
Раздел Chitat.online для книги «Ты у меня одна (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История посвящена Ивану Царевичу сыну Дениса Шаурина. Между ними разгорается напряженная игра, где эмоции смешиваются с азартом. Конфликт нарастает вокруг нежности и внезапных событий, заставляя героев искать выход из этой ситуации.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История посвящена Ивану Царевичу сыну Дениса Шаурина. Между ними разгорается напряженная игра, где эмоции смешиваются с азартом. Конфликт нарастает вокруг нежности и внезапных событий, заставляя героев искать выход из этой ситуации.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Ты у меня одна (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Шаурин удобно сложил локти на столе, устроившись так, словно приготовился сказать длинную речь.
— Ты потрясающий собеседник, — начал с многозначительностью в голосе, — с тобой можно говорить, о чем угодно. Бесконечно. Ты ходячая энциклопедия. — Сделал паузу, подождав, пока Алёна отставит свою чашку и сконцентрирует на его словах все внимание. — Но ты как следователь – увязываешь факты в логику. Такая у тебя мыслительная деятельность. При этом ты способна найти консенсусные точки в любой дискуссии. А где ты сама среди всех этих умозаключений и выводов? Тебя нет. Я тебя не вижу, — развел ладонями, демонстрируя непонимание.
— Что значит – меня нет? — хмыкнула она. — Любой наш разговор – это работа моей мысли. Как меня может не быть? Любое умозаключение или суждение – это работа моего сознания.
— А вот так, — Ваня усмехнулся и сказал с нажимом: — Нет тебя. Я спросил про родителей, а ты говоришь «трехлетний ребенок». Ты не сказала «я», не сказала «да, для меня это трагедия», не рассказала, как ты пережила свое несчастье в этом возрасте. Трехлетние дети прекрасно соображают. Я помню себя в три года, помню, какие у меня были игрушки, как вели себя мои родители. Не все, конечно, но многое я помню.
— У психики человека есть такое свойство – блокировать воспоминания стрессового и травматического характера. Скажем так, у детской психики оно проявляется гораздо сильнее, — заученно парировала Алёна.
— Хорошо, согласен. Не могу здесь спорить.
— Любые воспоминания агрессивного и депрессивного характера – это трата психической энергии. Можешь считать, что таким образом я экономлю свои жизненные ресурсы. И это действительно так.
— Хорошо-о, — растянул слово, точно предупреждая, что сейчас последует железный аргумент. — Твои слова: «Даже если какая-нибудь девица раскидает розовые лифчики…» Здесь тоже агрессивность? Депрессивность? По-моему, у нас с тобой все более чем позитивно. Но ты сознательно выводишь себя из ситуации. Почему?
Алёна не задержалась с ответом, спокойно и уверенно сообщив:
— Это моя профессиональная заморочка. Я абстрагируюсь, чтобы правильно оценить ту или иную ситуацию.
— Абстрагируешься до такой степени? — как будто удивился Шаурин. — Ты встречаешься со мной. Ты находишься в моей квартире. И при этом говоришь про «какую-то девицу», а не про то, что если ты раскидаешь свое белье и расставишь свои рамочки с фотографиями, ничего не изменится. Можешь два часа рассказывать мне о том, как приготовили этот десерт, — кивнул на ее тарелку, — перечислить все ингредиенты, но я не почувствую вкуса. Вкуса я не чувствую. Понимаешь? А теперь давайте, Доктор, попробуйте привычно дезориентировать меня холодным волевым взглядом, — сложил губы в ироничную улыбку.
