Страстный роман о любви, требующей риска и самопожертвования. Главные герои оказываются втянуты в азартную игру чувств, где нужно выбрать между безопасностью и настоящей страстью. История о том, как настоящая любовь требует смелости и готовности всё потерять ради одного человека.
Похоже, «Ты у меня одна» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он взял ее на руки, чтобы отнести в спальню. Вместе с пледом, стараясь не тревожить.
— Ванечка, я сплю… — пробормотала она.
— Спи, Мурка, спи.
— Ванечка, ты меня любишь? — вдруг едва слышно прошептала, и Шаурин, уже собираясь вставать с дивана, замер.
Безвольно-разомлевшую ото сна, он прижал ее к себе сильнее и коснулся губами горячего виска.
— Конечно, люблю.
— Я тебя тоже.
Теперь не хотел подниматься. Даже шевелиться не хотел, несмотря на то что навалившаяся усталость скатилась с него, словно ее смыли водой.
ГЛАВА 13
— Весь хрусталь сосчитала? — Ваня сделал последний глоток остывшего кофе и поставил чашку на стол.
— Царевич, хочешь, чтобы я тебе настроение с утра задала? — непринужденно улыбнулась Алёна и отвела взгляд от витрины со сверкающей посудой.
Почему-то Ивана резануло ее обращение. Должен был привыкнуть, не в первый раз она его так называла, но сегодня виделось что-то в этом неестественное и неправильное.
— Ну да, — кивнул. — А то молчишь, мне аж не по себе.
— У меня сегодня для лихости сил маловато.
Ваня посмотрел на нее оценивающе, словно решал, верить ее словам или нет.
— Что делать будем? — спросил уже совсем по-другому.
Вот этой многозначительности в тоне она ожидала и боялась. Сегодня как никогда радовалась, что Шаурин с утра, по обыкновению, не очень разговорчив и не донимает ее вопросами. Зато, кажется, за каждым движением следит, так что под его взглядом деревенела. Цепенела, как загнанный в ловушку зверек. С каким-то животным страхом ждала, что он вернется к их последнему разговору. Если это можно назвать разговором. Он мог. Шаурин с любого вопроса мог выйти на интересующую его тему."
"Легонько пожала плечами (но как же тяжело далось это движение, словно на плечах лежала каменная глыба):
— На работу поедем. Попробуем поработать. А, нет… сначала ты отвезешь меня домой, я переоденусь.
И как назло для утренней беседы было полно времени. Уже допили кофе, а спешить все некуда. То ли подскочили рано, то ли собрались быстро — все не так сегодня.
— Хорошо, — спокойно согласился он. — Во сколько освободишься?
— Не знаю, — сказала чистую правду. — Вчера все бросила, сегодня головы не подниму. И, кстати, на выходных я тоже занята буду.
— Я и не сомневался.
— У нас семинар в понедельник. Мне надо доклад подготовить, все свои наработки в кучу собрать.
— Само собой.
— Ваня, — с нажимом сказала Алёна, передергиваясь от его ироничного тона (возможно, потому что ирония та была не доброй), — я всю неделю у тебя протусила.
