— А с чего ради ты его отшила? Он же хороший парень."
"— Вот потому и отшила. Потому что он хороший парень. Чего ему с моими, как ты говоришь, примочками мучиться.
— Не понимаю я тебя. Вообще не понимаю.
— Да и не парься. Не забивай себе голову.
Вика и не стала ее забивать. Она вообще предпочитала держать голову свободной от мыслей.
ГЛАВА 2
— Давай, не томи уже. Ты же не просто так меня в ресторан пригласил, значит есть какой-то повод, — спросила Юлия, как только идеально вышколенная официантка отошла от их столика.
Сын привел ее в красивое место. Совершенное для праздного времяпрепровождения днем. Ресторан выглядел очень светлым и нарядным из-за обилия беленого дерева в отделке. Но здесь не чувствовалось буржуазной навязчивости, а присутствовала некая парадность. Эту парадность поддерживали люстры-абажуры из нитей-страз и яркие акценты в виде бирюзовых салфеток на столах, и такого же цвета шторы на окнах. От этого веяло чем-то легким, летним. Так и хотелось выпить ароматного вина и отведать чудный средиземноморский салат.
Иван бросил меню на край стола и сплел пальцы, свободно откинувшись на белый кожаный диван. На его губах заиграла добрая ироничная ухмылка.
— Мама, ты единственная женщина, которую я приглашаю в ресторан без повода и задней мысли.
— Меня это настораживает.
— Моя бесхитростность по отношению к тебе?
— Нет, твоя легковесность в общем.
— А не должна, — уверенно сказал он, всем своим видом излучая расслабленность и спокойствие.
— Мы можем поговорить откровенно?
— Конечно.
Я ужасно соскучился по твоим откровениям, мама.
— Боже, как ты красиво говоришь. Ты всегда знаешь, что мне сказать. Как у тебя это получается, ума не приложу.
Сын улыбнулся. Улыбался он тоже красиво. Мягко, открыто. Выучено. Все его движения, любое проявление эмоций, были отточенными. Он с особым удовольствием поддерживал деликатный светский тон матери. Уважительный, без ругательств и нервов. Им обоим нравилась эта едва уловимая манерность в общении. Юлия и сама не могла точно сказать, с каких пор Ваня стал себя вести с ней именно так.
Может быть, когда окончательно повзрослел. Когда превратился из безбашенного подростка в мужчину.
Но все-таки иногда Юлия сомневалась и не могла распознать, то ли ее сын чувствовал на самом деле, что пытался донести, прикрываясь блестящей внешностью, подбирая правильные слова и выдавая по каждому поводу подобающую реакцию. Действовал ли он по своим убеждениям, или потому что ждали от него того, требовали.
