В Ты у меня одна — современный роман о взрывном творчестве и противостоянии. Главная героиня не знает границ или уступок, чтобы достичь своего горизонта. Сюжет облечен в насыщенные краски эротики и хардкора, приправленной глубоким душевным конфликтом. Книга для тех, кто готов к взрыву чувств и умозаключений....
Похоже, «Ты у меня одна» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Нет уж, давай моя девочка, я хочу, чтобы тебе было хорошо.
— Тебе и не представить, как мне уже хорошо. — Крепко сжала его ногами. — Ложись. На спину.
Он, не противясь, перевернулся на спину, позволив себя оседлать. До чувственной развязки ей еще точно далеко, потому что двигалась она очень уверенно. Размеренно. Любила его с усердием. Вздрагивая и постанывая от удовольствия. Изредка прижимаясь грудью и влажно целуя в губы.
Когда любимая женщина сверху, удовольствие невозможно оттянуть. Не сдержать, не проконтролировать.
Она довела его до сладких судорог. И сама изошла дрожью и влагой. Но не от их физического контакта, а от его экстаза. Никогда так ярко его не чувствовала, не слышала. Всегда в собственной истоме пропускала, как само собой разумеющееся. А теперь, целуя, почувствовала губами. И глубоко в себе…
ГЛАВА 22
Воздух в комнате перестал звенеть от страсти, жаркое дыхание остыло.
Они так и улеглись спать в гостиной.
Укладывались под утро, и Алёне было уже глубоко плевать, где упасть. Только бросила на диван махровую простынь и принесла одеяло из спальни. Но заснуть крепким сном не смогла. Пролежала несколько часов в полудреме. То ли спала, то ли нет…
Трудной получилась первая встреча, легко и быстро пролетела эта ночь. Не сомневалась, что тяжелым будет совместное утро.
Они лежали в неловком, но тесном сплетении. В этот раз у Ваньки не получится открыть глаза и просто убрать руку с плеча, сделав вид, что ничего не произошло.
Алёна легонько провела по его спине, коснулась шеи, жестких коротких волос на линии роста… и выбралась из-под тяжелых, расслабленных шауринских рук. Села на диване, натянув одеяло на грудь. Последняя ночь на Майорке оставила слишком горькое послевкусие. Не хотела повторения. Чтобы Шаурин одним холодным жестом разорвал завесу чувств из нежности, любви и страсти.
Рассвет струился в окно, заливая комнату молочной белизной. По стеклу мерно и тонко стучал дождь.
— Хотя бы сделай вид, что смотришь телевизор, — глухо сказал Иван.
Не спит? Как она пропустила момент, когда он проснулся. Прислушивалась же к дыханию. Оно было размеренным и тяжелым. Как у глубоко спящего человека.
Алёна перегнулась, пошарила рукой на полу около дивана, нашла пульт и включила телевизор. Динамики взорвались громким звуком.
