Автор
Полчаса прошло, и я извинялась за свою халатность. Но сегодняшний день особенный — семь месяцев назад жизнь перевернула твоя встреча. Мы едем на свидание большого числа знакомых людей. Я трепещу от волнения, мои руки дрожат так сильно, что не могу сдержать эмоции. Прошу прощения за мое невнимательное внимание к себе в зеркале — шорты слишком короткие?...
Похоже, «Ты всё ещё моя (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В который раз думаю о том, что Чарушины станут для меня настоящей семьей. Уже стали. Очень легко с ними, я их всех люблю.
Особенно маму Таню, как называет ее Шатохин.
Только возвращаемся домой, переодеваюсь и сразу же к ней на кухню спешу. И не потому, что считаю себя обязанной помогать, как было когда-то в моем старом доме. А потому что хочу. Мне очень нравится разговаривать с мамой Таней, наблюдать за ней, принимать какие-то советы, расспрашивать про Артема. А еще… То и делу ловлю себя на порыве обнять ее. Прижаться как к родному человеку, ощутить тепло.
– Вы идите, отдыхайте, – буквально упрашиваю. – Сколько прошло после операции, а вы так много на ногах... Артем Владимирович будет ругаться. Идите, идите, сказала. Я все закончу. Обещаю, что справлюсь.
– Знаю, что справишься, – смеется мама Таня. – Просто неохота мне лежать одной в спальне.
– Ну, хоть присядьте на диван, – вздыхаю я. – Скоро девочки вернутся, будет вам с кем поговорить.
– Сажусь, сажусь… – приговаривая, опускается на диван.
Я, задерживая на ней взгляд, довольно улыбаюсь.
Смущаюсь, конечно. Но не противлюсь подобному проявлению чувств. Как я поняла, у них в семье это норма. Никто не заостряет на нас внимание.
– Скучала по тебе, – шепчу тихо.
– А я по тебе, – снова целует. – Знаешь, как?
Под напором любящих глаз стремительно наполняюсь восторгом.
– Как? – переспрашиваю игриво.
– Тёмыч, – окликает с порога Артем Владимирович. Мы машинально вместе оборачиваемся. – Я, когда тебе по дороге из Киева звонил, говорил по поводу фонда. Забыл, как он называется. Ты не помнишь?
Смотрю на своего Чарушина. Он уже ждет, принимает.
– Артем… – выдыхаю осуждающе.
– Тихо, тихо… – проговаривает он, сходу сражая своей шикарной улыбкой. – Да, я знал. Так надо было.
– Артем…
– В спальню пойдем, Лиз, – отбирает у меня нож, кладет его на доску и тянет к выходу.
– Артем…
Когда проносимся мимо мамы Тани, потоком выдает:
– Мам, ты отдыхай. Люблю тебя. Мы сейчас вернемся и все сделаем.
– Окей, сына.
Застывшему в проеме Артему Владимировичу с той же безбашенностью сына толкает:
– «Сириус» фонд называется, пап. Скоро будем. Не скучайте.
52
Да, дурак… Когда дело касается тебя, еще какой…
– Артем… – выдыхает Лиза, едва я закрываю дверь в спальню.
