Автор
Полчаса прошло, и я извинялась за свою халатность. Но сегодняшний день особенный — семь месяцев назад жизнь перевернула твоя встреча. Мы едем на свидание большого числа знакомых людей. Я трепещу от волнения, мои руки дрожат так сильно, что не могу сдержать эмоции. Прошу прощения за мое невнимательное внимание к себе в зеркале — шорты слишком короткие?...
Похоже, «Ты всё ещё моя (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
По телу сильнейшая волна дрожи летит. – Очень хочется его увидеть… Очень…
– Скоро, Лизунь…
Замолкаем, когда в палату входит врач.
– Ну как тут мои Чарушины? – протягивает, как обычно, на позитиве. – Фамилия какая у вас красивая... – глядя на нас с Тёмой, улыбается. – Рожать не передумали?
– Нет, – отзываемся мы незамедлительно, в один голос.
– Вот и хорошо, – смеется Ольга Алексеевна. – Давайте тогда смотреть, что там с нашей шейкой.
– Прям сейчас? – выдыхаю и срываюсь на стон, когда низ живота новым спазмом стягивает.
– Дыши, Лиза… Дыши, родная…"
"Благодаря Артему удается взять себя в руки и вернуться к нужной тактике. Врач в процессе хвалит нас обоих. А потом, едва удается продышать схватку, берет меня на осмотр.
– Ой, как хорошо… Ой, какие молодцы… – приговаривает довольно. Я машинально Тёмин взгляд ловлю. Сжимаю его руку, когда действия врача провоцируют боль. – Все! – выдает она тем временем. И пока мы с мужем думаем, что это значит, добавляет еще более эмоционально: – Рожать идем!
– Правда? – выдыхаю шокированно.
– Ну, конечно, правда! Полное раскрытие у вас, Чарушины!
– Боже… – бормочу, не в силах сдержать слезы. – Боже, помоги нам…
Тёма наклоняется и целует мой влажный лоб.
– Все будет хорошо. Ты умница. Скоро увидим сына, Лиз, – напоминает самое важное. – Концентрируйся на этом.
– Да… Увидим… Наконец-то, Тём… – не могу не плакать. Зато на эмоциях, которые в этот момент топят, о боли забываю.
Пока мы разговариваем, врач уже созывает бригаду. В родовой начинается суета. Приятная, радостная, на мандраже... По типу того, какая случается в последние минуты перед Новым Годом. Только в разы сильнее. Страхи и боль уходят на задний фон. Думаю лишь о том, что сказал Чарушин: скоро мы увидим сына.
Когда все занимают свои места, я даже слегка теряюсь. Муж справа от меня, Ольга Алексеевна – слева, сразу за ней – еще один врач, акушерка – между моих ног.
– Ну, давай, девочка, – произносит моя доктор. – Как только очень захочется, тужься…
А мне ведь уже давно хочется. Не успевает Ольга Алексеевна договорить, я отпускаю себя и делаю попытку вытолкнуть малыша.
– Ой, умница! Умница! Давай, давай, давай, моя милая… – включается в работу акушерка.
Не только руками мне помогает. Вербально атмосферу задает, именно ее ласковый материнский голос очень подбадривает.
