Автор
– Если есть какие-то правила, озвучивай сейчас, – выдвигает Чарушин предупреждающе. И меня, будто током пробивает. Когда он стал таким жестким? Неужели из-за меня? – Молчишь? Молчание я приму, как вседозволенность. Моя жизнь принадлежала исключительно мне. Пока в ней не появился парень из моего прошлого и не заявил, что я все еще его. Я пытаюсь это отвергнуть. Не хочу снова страдать. Но, сопротивляться ему сложнее, чем целой вселенной....
Похоже, «Ты всё ещё моя (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Сформировать свое к этому отношение не успеваю, как Артем берет мою руку и заставляет обхватить орган ладонью.
Мой мозг подвергается экстренной детонации и за секунду разлетается по черепной коробке.
– Что я должна делать?
Не соображаю, что произнесла это вслух, пока он не отвечает.
– Поверни голову.
Поворачиваю. Он подается ближе. Я не в силах сдержать рукой. А может, просто не пытаюсь… Не знаю… Но крупная розовая головка пениса упирается мне прямо в губы.
– Пососи мне, – хрипит Чарушин не своим голосом.
10
Я снова другая.
По телу проносится волна иступленного жара. Словно мне сделали переливание, только вместо крови запустили в организм некую гормональную субстанцию, с которой я в обычном режиме совладать не в состоянии. Она накачивает его сумасшедшей энергией и раскаляет до невообразимых температур. Нормальному человеку столько не вывезти. К счастью, нормальной я себя рядом с Чарушиным и не считаю.
«Пососи мне… Соси, Дикарка…», – звучит в моей пустой голове рефреном.
Он вновь меня так назвал.
Я другая... Я снова другая…
Смотрю Артему в глаза. Резко и часто моргаю. Онемевшими пальцами инстинктивно сжимаю горячую бархатистую и невероятно твердую плоть. Шумно втягиваю воздух, а с ним и будоражащий интимный мужской запах.
Размыкаю губы.
Просто размыкаю губы, а кажется, что в очередной раз за какую-то черту шагаю. И все… Больше делать ничего не нужно. Чарушин воспринимает это как согласие и, прикрывая веки, с отрывисто-хрипловатым выдохом толкается мне в рот.
Черт возьми… Черт…
Моя ладонь беспомощно соскальзывает к основанию. Он заполняет. Шокирует, превосходя все мои ожидания. Лишает способности дышать. Вызывает ту стадию паники, которая слишком велика, чтобы сиюсекундно начинать что-то предпринимать.
Я цепенею.
Пока пытаюсь понять свои ощущения, член упирается мне в горло. Чарушин, лихорадочно трепеща ресницами, содрогается всем своим сильным телом и гортанно стонет.
"Меня накрывает озноб. Сердце, одурев от переизбытка эмоций, оголтело заходится. В ушах рождается звон. На глаза набегают слезы. Едва удается их сморгнуть, сталкиваюсь с темными кипящими колодцами глаз Чарушина.
Боже, он еще и смотрит…
Какая-то часть меня в ужасе от того, как это выглядит с его стороны… От того, что я позволяю ему с собой делать… И от того, как мы будем общаться после… Но обстоятельно обмозговать это я не успеваю.
