Автор
Героиня долгое время жила независимой жизнью, но неожиданно встречает Чарушина — жесткого и властного мужчину, который меняет все её правила. Между ними возникает напряженная связь, полная противоречий и непредсказуемых поворотов. Сможет ли она сохранить свободу или придется подчиниться его...
Раздел Chitat.online для книги «Ты всё ещё моя (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Героиня долгое время жила независимой жизнью, но неожиданно встречает Чарушина — жесткого и властного мужчину, который меняет все её правила. Между ними возникает напряженная связь, полная противоречий и непредсказуемых поворотов. Сможет ли она сохранить свободу или придется подчиниться его...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиня долгое время жила независимой жизнью, но неожиданно встречает Чарушина — жесткого и властного мужчину, который меняет все её правила. Между ними возникает напряженная связь, полная противоречий и непредсказуемых поворотов. Сможет ли она сохранить свободу или придется подчиниться его...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Ты всё ещё моя (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Точно, по всему! Все, что можно исследовать! Все! Все я пройду!
– Воспринимай как квест.
– Стараюсь. Мне нельзя умирать!
– Конечно, нельзя! Что за разговоры вообще, ма?!
– Я еще хочу внуков увидеть.
Либо у меня баланс на нуле, либо эта фраза реально какая-то аварийная. Пробивает ту самую жгучую точку. Насквозь, блядь, влетает. Морщусь и отворачиваюсь к боковому окну.
– Что? – мама смеется, воспринимая мою реакцию как-то по-своему. – Почему вас, молодежь, так пугают разговоры о детях? Они не страшные и не противные. Вон, какой Кир папочка! А ведь вы с ним ровесники! Ты бы тоже уже мог… Боже, Артем, мягче тормози, пожалуйста. Я чуть в лобовое не вылетела.
– Меня не пугают разговоры о детях, – все, что сообщаю ей после выдоха.
Мама молчит. Чувствую, что смотрит. Я же тупо пялюсь на красный сигнал светофора. Он быстро расползается кляксой. Моргаю, собирается обратно.
– Что у вас с Лизой тогда произошло? – интересуется мама тихо, крайне осторожно и, несомненно, участливо.
Но я ведь об этом не разговариваю. Я об этом даже не думаю!
– Просто разошлись, мам. Как и тысячи других пар в нашем возрасте.
– А сейчас? Вы начали снова общаться?
Где этот ебаный зеленый?!
– Не особо.
– Ладно, – вздыхает. – Вижу, говорить ты не хочешь.
– Да просто не о чем, – выдаю с наносным равнодушием к теме.
– Поняла.
Сразу после обследования закидываю маму домой и рулю к третьей паре в академию. Только глушу мотор и выбираюсь из тачки, из дверей главного входа появляется Богданова.
За грудиной резко что-то подрывается. И на этот раз уже не просто ветерком закручивает. Мощным ураганом выписывает, угрожая вынести на хрен преграду в виде моих ребер. И не только ребра. Эта бешеная лавина берегов не видит.
Кровь летит толчками. Дико буянит по своим каналам, явно рассчитывая, что в конце одного из них имеется выход.
Из всего, что успевает вырваться и залить мне грудь, признаю лишь похоть. Остальное – сначала в игнор, а после экстренной перекачки свежего кислорода – необработанным хламом в утиль. Кажется, что крайней точкой становятся кулаки. Когда их стискиваю, ощущаются нереально тяжелыми.
Шагая Дикарке навстречу, отмечаю гул во всем теле и долбаный тремор в ногах. Маркеры знакомые. Сами по себе тревоги не вызывают. Частенько подобное состояние ловлю после напряженного матча или по выходу из тренажерки. Вот поэтому я и это со спокойной совестью игнорирую.
Замираем друг перед другом точно так же, как и вчера в кинотеатре. Только сегодня, несмотря на всесторонний обзор, реально тет-а-тет случается. Пара минут двадцать, как началась, и из болтающихся прогульщиков во дворе оказались только мы с Богдановой. В одно и то же время.
Глаза в глаза.
Звезды погасли. Вместо них какая-то бушующая бездна клубится.
