Автор
Полчаса прошло, и я извинялась за свою халатность. Но сегодняшний день особенный — семь месяцев назад жизнь перевернула твоя встреча. Мы едем на свидание большого числа знакомых людей. Я трепещу от волнения, мои руки дрожат так сильно, что не могу сдержать эмоции. Прошу прощения за мое невнимательное внимание к себе в зеркале — шорты слишком короткие?...
Похоже, «Ты всё ещё моя (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И мы поднимаемся в его спальню. Место, о котором у меня так много счастливых воспоминаний. Надеюсь, что сегодняшний вечер добавится в их ряд.
– Ложись на живот, – инструктирует Чарушин ничего не выражающим тоном.
Прежде чем выполнить это указание, ловлю его взгляд, чтобы в очередной раз убедиться: вовсе ему не безразлично.
Меня пронизывает насквозь. Огненными вспышками по всем нервным узлам простреливает. Шумно перевожу дыхание и забираюсь на кровать. Утыкаюсь лицом в одну из подушек, пытаюсь успокоиться.
Но…
Глухой скрип.
Внутри меня взметает волна паники.
– Подожди… – срываясь, стремительно оборачиваюсь. Оказавшись под ним лицом к лицу, встречаю перезаряженный взгляд. – Обними меня сначала, – и сама руками за шею скольжу.
Артем сглатывает. В глазах весь его мир расшатывается. Наблюдаю с тихим восторгом.
– Обними же…
Свирепое сжатие челюсти. Густой и рваный вздох. Судорожное сокращение напряженных до предела мышц.
Глаза в глаза. Задержка. Какая-то безумная тяга.
– Люби меня, Чарушин…
Он вздрагивает и натужно втягивает воздух. На выдохе цедит его шумно, сквозь зубы. Так обычно боль проживают, когда она сильнее, чем ты способен вытерпеть, но должен держаться.
Боже… Как же меня накрывает! Как меня от него гребет!
– Это просто секс, – убеждает грубо.
– Нет, – впервые рискую отрицать вслух. – Для меня мы – не просто секс… – договорить не успеваю.
Артем стискивает меня и, приподнимаясь, резко разворачивает. Стону в подушку.
– Чтобы не было больно, ты должна расслабиться, поняла?
– Да…
– Все, что я буду говорить, выполнять незамедлительно, ясно?
– Да…
Пауза. Тяжелый выдох Чарушина.
– Доверяй мне, – это требование отрывистее и, вместе с тем, мягче. Вторая пауза, во время которой по моему оцепеневшему телу озноб летит.
Снова кажется, что он в это условие гораздо больше вкладывает. У него какой-то личный пунктик – полное доверие.
– Хорошо. Я поняла."
"Мне, конечно же, страшно. Я вся дрожу и не могу это остановить. Но позволяю Чарушину приподнять и зафиксировать свой таз, подставив под бедра подушку.
– Удобно? – звучит приглушенно.
– Да… Нормально.
Раздвигает мои ноги шире и устраивается между ними.
