Не отрывая взгляда, продолжаю выстукивать по площадке мячом. Она ждет, что скажу. А я жду, чтобы переспросила.
– Лиза, – повторяю еще жестче, только потому что голод в ход идет.
– Что? – наконец, поддается Дикарка.
– Какого черта ты там стоишь?
– А что я должна делать?
Незаметно ухмыляюсь, когда улавливаю в ее тоне раздражение.
– Забирать у меня мяч, очевидно же. Мы, блядь, если ты не заметила, не в прятки играем.
– Заметила, конечно!
– Тогда какого черта ты там стоишь? Один раз из штрафной попала в кольцо, и думаешь, что справилась?
– Слушай, Чарушин, если ты… – начинает она, тряся передо мной пальцем на манер училки.
А потом, захлебываясь какими-то эмоциями, резко замолкает.
– Слушаю, – уже откровенно ухмыляюсь, не переставая долбить мячом по площадке.
– Если ты собираешься дразнить меня, то так дело не пойдет.
Закусывая губы, в который раз прожигаю ее взглядом. С головы до ног. Как ни странно, в моей одежде, которая из-за размера скрадывает все, что только можно, Лиза выглядит сексуальнее некуда. Наверное, потому что в моей. Это походу очередной маниакальный фетиш, который я успешно приобрел с ней.
– Ладно, не буду, – обещаю сухо. – Иди сюда.
И она идет. Шумно выдыхает, когда оказываемся слишком близко.
– Выбьешь? – спрашиваю, ощущая, как у самого все точки восприятия закорачивает. – Просто бей по мячу, подгребая на сторону.
Встречаю в ее глазах полнейший ступор.
– Ладно, – выдаю отрывисто. – Давай наоборот, – сам ей в руки мяч сую. – Ты набивай, а я покажу, как забирать.
В следующее мгновение Лиза приходит в ужас. Так, блядь, напоминает ту Дикарку, в которую я когда-то влюбился, что мне нутро скручивает. Как тут сдаться и не газовать?
– Давай же, – подталкиваю поразительно мягко. Сам не знаю, как так получается. Просто глохнет голос. – Мы уже когда-то это делали. Вспоминай.
И сам прокручиваю запрещенное прошлое.
– Артем… – шепчет Лиза. – Можешь ответить на один вопрос? Пожалуйста. Всегда было интересно, как так получилось, что ты обратил на меня внимание? За что зацепился?
Вопрос, конечно… Выбивает дух. Как ни блокирую, жжет за грудиной. Неистово пылает.
– Глаза, – сиплю после паузы. – Зацепился за неформат, – имею в виду ее целомудренные балахоны. Думаю, понимает. По крайней мере, пока я незаметно пытаюсь отдышаться, уточнять не просит. – Но выбрал, в итоге, по глазам.
Весьма стремно осознавать, что этот выбор оказался пожизненным.
Благо Лиза мое признание не берется разбирать и комментировать.
