Автор
В теплые русские утренние часы звонит Оля мужу, но он на дежурстве и занят сложной операцией. Оставшись одна, она берет работу и ожидает его возвращения домой. Встреча супругов наполнена не только приветствием, но и усталостью после ночных работ.
Я ведь педагог: нас учили думать о детях. В первую очередь о них."
"Наша квартира встретила мягкой тишиной с едва гудящим очистителем воздуха в гостиной и компрессором в солидном аквариуме. Наша. Наша ли? Я ведь пришла сюда. Пришла молоденькой девочкой в дом к мужчине с ребенком и с его прошлым. Никогда не чувствовала себя здесь лишней, а сейчас каждый шаг как по битому стеклу.
Бросила пакеты прямо в прихожей и стремительно направилась в кладовку. Я видела. Она была где-то там. Коробка со старыми вещами лежала под кучей хлама, вроде полезного, но никто давно не пользовался: мои старые ролики, мешок с поломанными коньками Руслана и Сони, елочные игрушки и сдутая зимняя ватрушка.
Открыла коробку, вот он. Альбом с фотографиями. Свадебный, где он и она. Я видела молодую красивую женщину в шикарном белом платье, с яркой внешностью и хитрым взглядом. Руслан смотрел на нее с большой любовью. Так же, как и сегодня. Роскошная женщина, роскошный мужчина, роскошная свадьба.
У нас такой не было. Мы просто расписались, а потом Руслан уехал на срочную операцию.
Я смотрела на нее. Алиса. Я помнила ее имя. Красивая женщина. Я тоже хороша, но совсем другая: миловидная блондинка, худенькая, гибкая, невысокая. Внешне мы полные противоположности. Внутренне тоже: я никогда бы не бросила своего ребенка.
Руслан рассказывал про мать Сони. Скупо и сухо, но все же. Встретились, влюбились, завертелось.
Я шла по тихому коридору приемного покоя в НМИЦ имени Бурденко. Одногруппница с парнем попали в аварию на мотоцикле: тяжелая операция, выживет или нет — прогнозов не давали.
— Ой! — что-то влетело мне прямо в ноги. Я изумленно опустила глаза: девочка, совсем малышка, годика два, не больше. Огромные синие глаза и темные густые кудряшки.
