Автор
В теплые русские утренние часы звонит Оля мужу, но он на дежурстве и занят сложной операцией. Оставшись одна, она берет работу и ожидает его возвращения домой. Встреча супругов наполнена не только приветствием, но и усталостью после ночных работ.
Но это неважно, — отмахнулась от мыслей о Руслане, — я хотела сказать, что я не готова к отношениям. И не знаю, когда буду готова. Мне рожать, потом… Ну много всего, ты врач, знаешь. Я не хочу тебя связывать какими-то обещаниями и сама боюсь, что начну надеяться, а ничего не выйдет…
Максим долго на меня смотрел, но кивнул, соглашаясь с моими доводами. Это по крайней мере честно."
"— Давай хотя бы в театр сходим. Как друзья, а дальше… Посмотрим. Куда нам торопиться? А моя бывшая уже замужем и живет в другой стране с двумя детьми.
— Максим, я… м-мм… Может, мне лучше поменять врача?
Он нахмурился.
— Нет, я не сомневаюсь в твоей компетенции, просто… Ну ты понимаешь…
— Если мы друзья, то не понимаю, а если, — и он легко поцеловал меня. — То я передам тебя в руки хорошего акушера. Поверь, все это бред, что женщина становится не сексуальной, если мужчина видел ее в родах, тем более принимал ребенка. Если женщина здесь, — приложил мою ладонь к сердцу, — то это все полная ерунда. Но я понимаю, что ты стесняешься.
Я рассмеялась. Ну как у нас так вышло, что договорившись не торопиться, меня поцеловали, причем против я не была.
— Хорошо, пойдем на балет, а чай только зеленый, без сахара и любого сладкого. Вредно на ночь.
— Согласен, — поднял руки вверх.
Я не знала, что чувствую к Максиму, но его внимание приятно. Но есть ли за этим большее? Такое, как было к бывшему мужу. Гордеев исчез из моей жизни, но все равно незримо находился где-то на периферии. Я ведь от него беременна.
— Оль, так ты ему скажешь? — спрашивала Марина. — Ты же понимаешь, что Руслан Игоревич будет записан как отец. У нас такие законы, — развела руками.
Марина к моему бывшему мужу испытывала благоговение и благодарность. Он вытащил ее буквально с того света. Она могла остаться овощем, но жила полноценную здоровую жизнь. Я не требовала от нее ненавидеть Руслана. Да и сама ничего подобного больше не ощущала. Поначалу да: обида, злость, даже ревность. Сейчас ничего. Иногда печаль воспоминаний — это максимум.
— Расскажу, конечно. После родов. Захочет помогать и видеться с сыном, против не буду.
— Ты думаешь он женился на этой?
— Уверена, — даже кивнула в подтверждение словам. — Я хочу нормально родить, без истерик его новой жены.
— На алименты будешь подавать?
Тут я однозначно ответить не могла. Вроде бы Руслан помог с квартирой и деньги с траста. Теперь у меня есть своя просторная двушка в хорошем районе. В старом фонде, но ремонт мне нравился.
