Автор
В Лете 2000 года Москва - роскошное шоу с обручальными кольцами и живым коридором, где Нина и Максим демонстрируют свое счастье всем посвятившимся. Встречные машины ожесточенно мчаться рядом, создавая атмосферу веселья и восторга.
Как будто душу из нее вынули, - вспоминает женщина. - А потом еще и Николай умер… У него сердце не выдержало.
Я молча достаю следующую фоторамку и веду взглядом по суровому лицу Нининого отца."
"Вспоминаю, как он трепал по голове Нину, как подкидывал на руках Егора. Мои слезы капают на его изображение, в носу сверлит, подбородок дрожит.
«Представляю, что тебе пришлось пережить…» - всхлипываю я.
Откладываю рамку, беру следующую и, вымученно улыбаясь, смотрю на счастливые лица Нины с Егором.
Я впервые вижу их не во сне, а на фото.
Нина точно такая же, какой я видела ее во снах: длинные русые волосы, голубые глаза, аккуратный носик, красивая улыбка.
Очень милая девушка.
– А ты на нее похожа, - глядя то на меня, то на фото, произносит женщина. - Сразу видно, что родственница.
У меня волосы светлее и короче, но черты лица у нас и правда похожи. И цвет глаз одинаковый.
Егор, как и во снах, смотрит на меня с фото озорным взглядом.
Наверное, в детстве он был тем еще проказником.
Я вспоминаю, как во сне Нина показывала мне один случай: их родители сидели в комнате с гостями, а Егор, стоя в прихожей в одних трусах, примерял на себя огромный китель.
– Живо сними! - гаркнула на него Нина и покосилась в сторону комнаты. - Это китель папиного начальника. Сейчас как выйдет с кухни, увидит тебя в нем и по шее надает!
Но Егор не послушался. Вдобавок нацепил на себя фуражку и встал напротив зеркала в прихожей.
– Смир-но! На ле-во! Шагом марш! - командовал с серьезным лицом.
Такой смешной был в трусах, в кителе и фуражке.
Потом побежал от Нины на кухню, схватил со стола булку с вареньем, варенье капнуло на китель, и он с испуганном лицом принялся оттирать.
– Вот дурачина! - проворчала Нина.
Она стащила с него китель, оттерла тряпкой пятно и перевела испуганный взгляд на отцовского начальника, который появился на пороге кухни.
– Я… я у вас заметила небольшое пятно на кителе, - соврала она. - Решила почистить. Простите, что без разрешения.
– Ну, это дело благородное! - одобрительно кивнул мужчина и потрепал по голове Егора, стоявшего с виноватым лицом.
После того сна я, лежа на больничной кровати, улыбалась.
Весело им жилось, однако.
Достаю из коробки следующую рамку, сдуваю с нее пыль и веду пальцем по лицам всех членов семьи.
«Они были такими счастливыми… - всхлипываю я. - Дружная, любящая семья, которую взял и уничтожил один человек».
