Автор
Федор чувствует себя джентльменом на фоне своей обшарпанной квартиры и уродливой внешности. Темнота ночи лишь усиливает его ощущение изоляции. Он смотрит на собственный отсвет в окне, а в нем — отражение человека, которого Федор не может узнать: тот же возраст, но совсем другой вид и повадки.
– И если факт изнасилования подтвердится, я буду вынуждена сообщить органам правопорядка, – завершает женщина.
– Не было ничего, – жестко рубит амбал и поднимает лицо так, что Марии Константиновне теперь видны все эмоции, а главное – глаза этого человека.
Она не видела ни у кого таких глаз. В них бушевала боль. Такая боль, физическая, осязаемая, невыносимая, от которой Марии Константиновне и самой становилось больно.
– По остальному что? Порезы? Ссадины? Переломы? – мужчина говорит, а Мария понимает, что каждое слово дается ему через силу. – Что с пацаном?
Женщина хмурится, не понимает... Ошиблась?
– У девушки сотрясение головного мозга. Рану мы зашили. И на лице..., – негромко говорит врач, – к сожалению, у нас нет пластического хирурга. Так что... А насчет молодого человека: ранение не глубокое, важные органы не пострадали.
Мария Константиновна поднимается на ноги. Понимает, что это – совсем не ее дело. Кто она такая, чтобы тягаться с важным человеком из свиты самого губернатора. Но, как мать, не может не бросить упрека.
– Зачем же вы так с девочкой? – негромко шепчет она, задержав дыхание. – У нее ведь вся жизнь впереди. Как ей теперь... Как? А вы ее...
Она видит, как мужчина медленно поднимается на ноги. Пошатнувшись, выпрямляется в полный рост. Смотрит на нее тонущим в адской боли взглядом.
– Не вы? – охает врач очень тихо, едва слышно.
Мужчина молчит. У Марии Константиновны голова идет кругом от тех эмоций, что она видит, читает в темных глазах, в каждом жесте, повороте головы, понурым плечам. По бледному лицу и темным кругам под глазами.
Нет, не может быть такого лица у человека, изнасиловавшего ту хрупкую девушку. Да и видела Мария Константиновна, как бережно этот амбал укладывал пострадавшую на операционный стол, пока она была без сознания.
Не может вот таким взглядом смотреть насильник.
– Есть еще кое-что, – спохватывается Мария Константиновна, когда Белявский уже открывает двери, а за окном главврач видит, как во двор больницы влетает целый кортеж машин с мигалками. – Девушка не разговаривает. Возможно, это реакция организма на стрессовую ситуацию.
Мужчина кивает и выходит из кабинета. А Мария Константиновна торопливо следует за ним, чтобы встретить чиновников, нагрянувших с внеплановой проверкой.
***
Белый стоит перед закрытой дверью. Он знает, что там, в палате – его малышка. Знает, что она там. Но он не может сделать движение вперед.
Будто все тело в ступоре. В трансе. Еще хрен знает в чем.
![Обложка книги Воровка, или Противоположности притягиваются[СИ]](/uploads/posts/images/1/vorovka-ili-protivopolozhnosti-pritiagivaiutsia-si.jpg)
