А я сжала кулаки до отрезвляющей боли так, что ногти, врезавшись в кожу, наверняка оставили на ней полумесяцы красных следов. Лишь бы не поддаться, не откликнуться на этот призыв темного.
Эрриан моргнул, внимательно посмотрел на меня. Его губы превратились в линию, лицо посуровело, став властным и отстраненным. Лунный словно вспомнил, кто он, кто я и где мы оба. Отстранился, а затем и вовсе встал, помогая мне подняться, и, кажется, чисто машинально ответил на мой вопрос:
— Допросил служку. Он уже пришел в себя и рассказал, где и как подцепил подселенца, — сухо и холодно, будто пытаясь отгородиться от меня и уже сожалея о своем порыве, произнес Эрриан.
Мне бы радоваться тому, что темный сам отстранился, но вместо этого захотелось прикоснуться к его скуле. Провести ладонью по щеке, почувствовать тепло его кожи, зарыться пальцами в белоснежные волосы, прижаться, вдохнуть аромат кедра и мороза — запах Эрриана. Но если я сейчас поддамся, пойду на поводу своих чувств, то дальше меня ждут лишь пустота и боль потери. Он проклят. Он смертник, дни которого сочтены. И если не Эйта сведет его с ума, так те, кто получил этой ночью послания из Йонля, постараются.
Например, Астор. В том, что ему было дано предписание тихо и аккуратно уничтожить пришлых, я уже не сомневалась. Простой стряпчий — и чтобы так лихо пускал в полет звезды? Это же не фехтование, которому обучались отпрыски благородных семей.
Скорее уж метать ножи — умение наемников, воинов, охотников на нежить. В общем, совсем не тех, кто зарабатывает себе на жизнь переписыванием бумаг. Следом возник другой вопрос: каковы истинные причины появления Астора в Хеллвиле? Была ли это ссылка бастарда за прегрешения его сводного брата перед короной или рыжий — подосланный убийца?
От последней мысли даже замотала головой: ну и расшалилось мое воображение! Да наверняка этому надменному лэрнутому просто пришло такое же письмо, как и мне, с намеком. Может, пообещали снять обвинение с братца, а его возвратить в столицу? Вот он и решил воспользоваться ситуацией.
Все это пронеслось в голове в один миг яркой вспышкой, пока Эрриан вставал сам и помогал подняться мне. И судя по тому, как темный подозрительно глянул на рыжего, не у одной меня появились подозрения.
Астор смерил лунного ответным, далеким от дружелюбия взглядом. В воздухе разлилась тишина. Она была настолько обманчивой, что в нее никто не поверил. Даже Мажета, клещом вцепившаяся в Крона.
Джером прищурился, поудобнее взял меч.