Автор
Талантливая детская хирург Светлана прожила жизнь в одиночестве, работой заглушая боль потерь и несбывшуюся мечту о материнстве. Но трагический случай переворачивает её мир. Перед героиней встаёт выбор между прошлым, которое не отпускает, и неожиданным шансом на любовь и второе рождение.
– Я не помню, папа. Только запах… и тепло. В её руках было так тепло. А я не помню, какая мама была. Совсем. Я плохая, да? – без ножа режет по живому Эмелин. Пусть она была гораздо младше, чем я, когда потеряла родителей, но это не делает её утрату менее значимой. Их утрату.
Стиснув полотенце до побелевших костяшек, молча смотрю на них троих. Глаза жжёт от непролитых слёз.
– Что? Нет! Конечно, нет, – качает головой муж. – Ты не плохая, Эми. Не нужно так думать.
– Я тоже почти не помню, – грустно признаётся Кати, прижимаясь к нему.
– Вы были слишком маленькие. Три года всего, начало жизни, – сипло произношу я, устремляя взгляд вдаль. – Человеческий мозг так устроен. Мы редко помним то, что происходило в нашем раннем детстве. Не помним рождения, падений, когда учимся ходить… Если бы помнили все угрозы и страхи, с которыми сталкивались в младенчестве и даже не могли отреагировать как нужно, всю боль, которую доводилось испытывать, то попросту сошли бы с ума. Но вместе с тем из нашей памяти стирается и много хорошего. Первые достижения… первые улыбки… первые открытия… и лица родных, которые были с нами, и которых больше нет. Не нужно винить себя за то, что не в человеческих силах, девочки. Пусть вы не можете вспомнить черты маминого лица, но вы всегда можете помнить, как сильно она вас любила. Помнить, что в вас её продолжение, и она навсегда жива в ваших сердцах.
Глава 51
Немного не того я ждала от нашего похода на пляж. Не думала, что у нас пойдут такие разговоры. Но разговор этот был нужен. Нам всем. Он будто нарыв вскрыл. Показал самое проблемное место, на которое мне нужно больше всего обратить внимание в отношениях с девочками. А то, что Федерик вслух объявил меня частью их маленькой сплочённой семьи, и вовсе бесценно."
"Вот только беззаботное настроение бесследно испарилось, уступив место грусти и тягостным размышлениям. Своей тоской по матери, девочки сами того не ведая, разбередили и мои раны. Старые, но до сих пор не зажившие. И как знать, что проще? Помнить лишь светлый образ из раннего детства, или… как я, знать, каково это расти в полной любящей семье, но потерять это в одночасье и долгие годы отчаянно тосковать по каждой минуте совместно проведённой с любимыми людьми.
– Эми, Кати, вы, наверное, проголодались уже? – спрашиваю, надеясь отвлечься от грустных воспоминаний. Тянусь к корзинке. – Тут пирожки со сладкими сливами есть. Паола говорила, что вы их очень любите.
