Автор
Лана выходит из кабинета с начальственным гневом на душе. Ее мысли о работе и пациентах внезапно прерывается строгим приказом. В этот момент внезапно засыпает, будто обреченная на непонятное накаленное дежурство. Как Виктор Георгиевич может знать о ее смене? Начинается сложный и запутанный поиск правды в загадочном приказе....
Они это усилием воли делают? Неудивительно тогда, что их никто кроме отца изловить не может.
Открыв глаза, улыбаюсь довольно.
– Хорошо. Тогда слушайте. Когда-то давным-давно в роду Мораду были ведьмы, – заговорщически понижаю я голос, подаваясь немного к ним.
Глава 25"
"Услышав про ведьм, близняшки разом округляют глаза. Но хотя бы не испуганно. Скорее потрясённо. С тем непередаваемым детским восторгом, который может вызвать только что-то немного страшное, но жутко интересное.
– Никто не знает, куда они исчезли и почему.
– Ведьм больше не существует. Так папа сказал, – веско припечатывает Эмелин.
– Твой папа, конечно, прав, – соглашаюсь я. Папин авторитет – вещь неприкасаемая. – А мне вот кое-кто не менее умный рассказывал ещё, что ведьмы этому миру очень нужны. И их надо вернуть.
– Папа самый умный, – упрямо поджимает губы Эми.
– Конечно. Но Богиня ведь не может быть глупее даже самых умных детей своего мира, – подмигиваю я лукаво.
– Богиня? – выдыхает потрясённо Каталина. – Вы говорили с Великой Праматерью?
– Да, говорила. Помните, я сказала, что со мной кое-что страшное случилось? Так вот, это она меня спасла и помогла выжить. А ещё очень сильно изменила. Я теперь не та, что была раньше. И у меня проявились некоторые ведьминские способности. Благодаря которым я вас и нашла. Сегодня утром и сейчас. И вчера в саду, кстати, тоже слышала.
Выразительно смотрю на них, отмечая и досаду в глазах Эми, когда она понимает, что я слышала их вчерашний разговор, и виноватое смущение её сестры по той же причине.
– Поэтому и предлагаю нам с вами заключить перемирие, – подвожу итог.
Каталина задумчиво хмурит тонкие бровки. А Эмелин бросает на меня насупленный взгляд.
– И почему мы должны на это согласиться? – задирает изящный носик.
– А зачем нам воевать? – склоняю голову набок.
– Вы хотите отобрать нашего папу. И все говорят, что теперь вы родите ему наследников. А мы что, значит, не нужны больше? – шипит зло, а я вижу, как плещется в её глазах страх, обида и гнев. Да и у Кати нижняя губа начинает дрожать.
Маленькие мои, какие же они уязвимые и ранимые. Как не уверены в себе. И как сильно мне хочется их обнять и утешить. Но пока приходится обходиться лишь словами. И идти, как по минному полю.
