В запахе лаванды скрываются таинственные мотивы: женщина подозревает мужа в измене. В маленьком доме-поместье захлестывает неверие и ненависть к житью, затерянному между любовью и предательством. Здесь происходит драматическое спроецирование жизни, где каждый персонаж обладает своей правдой и ложью....
Пока подушки и перины сохли, я взяла уксусный раствор, несколько чистых тряпок и начала с той спальни, что была дальше от гостиной, а значит, времени на прогрев ей требовалось больше.
В некоторых углах уже появились темные пятна, так что я обработала поверхность стен и полов и распахнула окна, чтобы уксусный запах поскорее выветрился.
Обстановка была весьма скромной. Неширокая кровать-полуторка, комод и узкий платяной шкаф. Из декора – только овальное зеркало над комодом, подсвечник на одну свечу и плетеный коврик перед кроватью.
Пока уксус уничтожал споры плесени, я прошлась влажной тряпкой по всем поверхностям. Заглянула в ящики комода, где нашла еще пару свечей, мешочек с огнивом и овальный медальон на грубом шнурке. Раскрыв его, увидела миниатюрный портрет какой-то женщины. Видно, забыл кто-то из хозяев. Вот только почему не вернулся забрать? Или просто не так дорожил медальоном, чтобы возвращаться?
Вытерла ящики изнутри и вернула медальон на место.
Усмехнулась, вспомнив, как много всяческих средств в ярких бутылочках стояло у меня под раковиной в родной квартирке. И каждое – со своим назначением. Для зеркал и стекол, для сантехники, для плиты и духовки, даже для мытья полов было. Здесь же всю это роскошь заменяло обычное мыло, да подручные средства.
Кстати, нужно будет вечерком сесть и хорошенько напрячь память, вспоминая мамины и бабушкины советы.
Покачала головой. Знал бы прикуп – жил бы в Сочи. Но на память я никогда не жаловалась. Даже когда болезнь подкосила, голова все равно оставалась ясной. Так что справлюсь и здесь. Будет у меня свой блокнотик с советами. Как кулинарная книга, только для уборки.
"Я повеселела и перешла во вторую спальню. Но не успела завязать на лице полотенце, чтобы не дышать уксусными парами, как в дверь кто-то поскребся.
Сперва мне показалось, что это где-то в стене скребет мышь. Но потом поняла, что звук доносится из-за двери. А когда к нему добавился тихий, осторожный стук, опустила повязку с лица на шею, отставила в сторону миску с уксусом и вышла в прихожую.
На пороге стояли дети. С еще более виноватым видом, чем были ночью.
