Стены здесь были обиты черной тканью: здесь царила непроглядная тьма. Единственным светом, доходившим сюда, было свечение киноэкрана.
– Ты действительно этого хочешь? – шепотом спросил он.
– Да. – Я хотела этого больше всего на свете. Каждая минута, которую Седрик проводил не со мной, казалась мне истраченной впустую.
– И ты не боишься, что Селина не примет тебя в Круг, если ты будешь противиться ее указаниям?
– Зачем ей это? Она рада любой Просветленной, которая поддержит ее в борьбе.
Некоторое время Седрик хранил молчание. Его внимательный взгляд скользнул по моему лицу, прежде чем он очень осторожно произнес следующие слова:
– Селина Монтегю не та, кем ты ее считаешь. Она ведет двойную игру и состоит с Лазарем в сговоре. Она не сражается с ним, а следит за тем, чтобы он оставался в живых.
Сбитая с толку, я прищурилась.
– Что ты имеешь в виду?
Как ему только пришло в голову утверждать что-то столь чудовищное?
– Я знаю, в это трудно поверить. – Голос Седрика стал еще тише. – И я поклялся себе не втягивать тебя больше в это дело, но мое время на исходе. – Он взял мою руку в свою и переплел наши пальцы. – Селина не спасала душу Стеллы. Так она только сказала всем вам, и исключительно для того, чтобы создать Круг, и с тех пор, как он существует, ей известно о каждой Просветленной колдунье. Она знает, где вы находитесь, что вы делаете или не делаете. Именно она посылает вас в бой. Ею движет только одна цель: она хочет освободить душу Стеллы. Душа ее сестры в плену у Лазаря, и этим он шантажирует Селину. И пока в каждом столетии она выдает Лазарю душу одной колдуньи, душа Стеллы остается невредимой. До сих пор Селина всегда выполняла свою часть сделки. Души принесенных в жертву Просветленных поддерживают его жизнь и запасы энергии. Поэтому его вряд ли можно назвать охотником. – Внезапно Седрик умолк, словно ожидая моей реакции.
Но я не была способна ни на какую реакцию. Я даже не была уверена, что правильно его поняла. Он не мог вот так вдруг появляться здесь и высказывать свою бессмыслицу. Мы, Просветленные, всегда боролись за добро, чего бы нам это ни стоило. Он был Проклятым. Даже если я считала, что Седрик не заслуживал этого, он не мог подвергать сомнению все то, во что я верила. Я оттолкнула его.
– Я не намерена это выслушивать! Понимаю, ты ее ненавидишь, и, возможно, Селина совершила ошибку, когда прокляла тебя. Но это не дает тебе права так очернять ее.
– Саша, – начал было Седрик, но тут же остановился. Он взъерошил волосы рукой и опустил голову. – Прости, пожалуйста. Я не должен был этого говорить.
– Мне лучше пойти домой, – резко оборвала его я. – Извинись за меня перед Арвин.
Седрик кивнул. Несмотря на темноту, я заметила отчаяние в его глазах.