В мире затаившегося мрака и напряженной тревоги, уставший разум медленно возвращался. Сердце колотилось как будто на грани выламывания, а головная боль ощутимо усиливалась, словно тисками цеплялась за каждое дыхание. Попытка восстановить память превращалась в мучительный процесс, призрачные образы лишь частично помогали уловить хода событий, будто сгустки иллюзий среди гущи ночного безмолвия....
– Только мне можешь не врать про дополнительные занятия и прочую ерунду. Ты ни разу не приходила домой в такое время. Так что лучше сразу колись, сестренка, что случилось?
«Да что ж им всем от меня надо? Мне вроде не пятнадцать, могут же у меня быть свои дела? Нет, надо срочно валить из этого дома».
– И тебе доброе утро, – ворчливо ответила я, на что она лишь отмахнулась. – Да ничего такого, поплохело немного, вот и отлеживалась в медпункте.
– Ох, ничего себе, – девушка вскочила и заходила по комнате, мельтеша у меня перед глазами.
Не дожидаясь окончания этого променада, я потянулась к прикроватному столику и налила себе воды. Пить хотелось невыносимо.
Остановившись возле меня через несколько минут, эта неугомонная вкрадчиво поинтересовалась:
– А не связано ли твое недомогание с одним небезызвестным типом из семейки Меньшиковых?"
"Чуть было не захлебнувшись, я закашлялась, и сестра тут же старательно начала стучать меня по спине, выбивая остатки сна.
– Значит, я права, – задумчиво произнесла она.
– Уже послала, – усмехнулась я тому, что сестра знала обо мне больше, чем мать с отцом.
– Я обещала тебе не вмешиваться, но с меня хватит, я… – она запнулась, когда до нее дошел смысл сказанного мной, а ее глаза стали размером с блюдца. – Что?! Ты что сделала?
– Как ты и говорила, я не захотела и дальше терпеть его нападки.
– Слушаю тебя, и не узнаю, – девушка неожиданно посерьезнела и поглядела на меня с подозрением. – Ты точно моя сестренка?
– Знаешь, – так же серьезно произнесла я, давя подступающую панику, – я ведь вчера чуть не умерла из-за него.
Сестра опустила глаза, а потом вдруг всхлипнула и крепко обняла меня.
– Прости меня, – зашмыгала она носом, – я такая дура. Не знаю, что вообще несу. Просто испугалась за тебя.
Она отстранилась и вытерла нос.
