В мире затаившегося мрака и напряженной тревоги, уставший разум медленно возвращался. Сердце колотилось как будто на грани выламывания, а головная боль ощутимо усиливалась, словно тисками цеплялась за каждое дыхание. Попытка восстановить память превращалась в мучительный процесс, призрачные образы лишь частично помогали уловить хода событий, будто сгустки иллюзий среди гущи ночного безмолвия....
Утолив голод, я отставила в сторону тарелку и взяла стакан с соком.
– Скажи, что ты делаешь сегодня вечером, после занятий? – прямо в лоб спросила я и едва сдержала улыбку, когда парень закашлялся от моего неожиданного вопроса.
– Вообще-то обычно парень должен приглашать девушку, – возмутился приятель.
– Ты что, о свидании подумал? – заухмылялась я ехидно. – Ничего такого я не имела в виду, просто хотела угостить своего спасителя кофе в знак благодарности.
– А жаль, – тихо прошептал себе под нос Макс и следом добавил обычным голосом, – да брось ты, кто кого еще спас.
"Сделав вид, что не услышала первых его слов, я покладисто кивнула и, подхватив поднос, понесла его к окошку с грязной посудой.
«А мальчик-то, похоже, неравнодушен ко мне. Вот же не было печали. Для меня-то он совсем юнец, хотя мне и симпатичен. Ладно, подумаю об этом после».
– Ну что, тогда в пять у входа? – уточнила я у парня. – Я могу подождать, если у тебя еще есть пара.
– В пять так в пять, – согласился Макс. – Не хватало, чтобы ты меня ждала.
– Хорошо, договорились, – я уже было собралась идти на следующее занятие, как вдруг снова повернулась к другу и с каким-то озорством поинтересовалась. – А ты что, значит, из семьи Воронцовых будешь? Тех самых?
– Чего? – захлопал глазами парень. – Из каких таких? Я вообще-то не скрывал, кто я, просто ты не спрашивала.
– Ну да, – кивнула я. – А ты и молчал, что твой отец настолько крутой.
– Это для тебя проблема? – театрально поднял бровь Воронцов.
– Нет, конечно, – прыснула я. – Просто ответка на твои слова о моей семье.
Ровно в пять я вышла на улицу. Максим уже стоял возле входа, подпирая собой стенку. Оглядевшись, я увидела только спешащих домой студентов и окончательно расслабилась. Несмотря на отброшенные сомнения, весь день все равно не отпускало какое-то нехорошее предчувствие.
Я помахала приятелю, и мы одновременно, рассекая людской поток, пошли в сторону стоянки. К вечеру жара так и не спала, поэтому вместо кофейни мы заехали в кафе-мороженое.
Интересно, от мороженого толстеют? Если учесть, в каких объемах я его последнее время поглощаю, быть мне скоро хомяком. Хотя, кажется, этому телу подобное не грозит, как говорится, «не в коня овес».
Усевшись за столик, мы сделали заказ, и стали ждать. Повисла тишина, оба не знали, с чего начать разговор, и когда мне надоело это неловкое молчание, я спросила у него первое, что пришло в голову.
