В мире затаившегося мрака и напряженной тревоги, уставший разум медленно возвращался. Сердце колотилось как будто на грани выламывания, а головная боль ощутимо усиливалась, словно тисками цеплялась за каждое дыхание. Попытка восстановить память превращалась в мучительный процесс, призрачные образы лишь частично помогали уловить хода событий, будто сгустки иллюзий среди гущи ночного безмолвия....
То, что случилось после, являлось ему долгое время в его самых страшных снах. Когда он выпил достаточно, чтобы расслабиться, мир вдруг мигнул. Он даже не успел понять, как очутился на той самой сцене, сидящий на стуле и освещенный со всех сторон лучами прожекторов. Музыку почему-то больше не было слышно, за спиной у него испуганно взвизгнули танцовщицы, а взгляды присутствующих один за другим стали концентрироваться на нем. Из-за хмельного тумана в голове он не сразу сообразил, в чем дело. Донесшийся от кондиционера прохладный ветерок заставил кожу покрыться пупырышками, и только тогда Влад с ужасом понял, что он сейчас совершенно голый.
В панике он прикрыл руками самое ценное и, резво соскочив со сцены, бросился в сторону двери, ведущей в служебные помещения. Протрезвевший разум твердил ему, что уж такого позора отец ему точно не простит.
Голый, злой и униженный, он закрылся в подсобке, прячась за ведрами и швабрами, и ожидая, пока его друзья додумаются прийти к нему на помощь.
***
Ох, и тяжелая эта работа, из болота тащить бегемота… А, верней, тащить на себе отъевшегося на дворянских харчах аристократа. Когда у меня в голове возник этот спонтанный план, навеянный обстоятельствами, я не думала, что возникнет столько трудностей для его осуществления.
Я долго терпела, но и моему терпению пришел конец, когда в очередной раз меня снова чуть не отправили на тот свет.
Кровожадное желание пойти и избить зарвавшегося мажора до полусмерти удалось сдержать. Моральное удовлетворение, конечно, получу, но это мало что даст. Меньшиков просто еще больше обозлится, и нападок на Олесю, то есть меня, тоже добавится. Поэтому нужно сделать так, чтобы ему вообще стало не до нее, и вообще кого бы то ни было.
