Казалось, снизу, а может, и сверху его освещает какой-то косвенный свет, создавая своего рода яркий сумеречный эффект.
И каждый раз, когда она шептала это настойчивое «Быстрей!», он шепотом же отвечал: «Я не могу пойти без кашне» или «Я не могу пойти без моих таблеток» — и добавлял что-нибудь еще в переполненную сумку.
Вдруг какой-то мужчина всунул туда к ним свою голову, так близко к ее лицу. Занавески напоминали ленты, которые можно было раздвигать по желанию чуть ли не в любом месте. Это оказался Шон. Неожиданность его появления нисколько не испугала ее, она боялась за другое и боялась другого.
«У вас осталось не так уж много времени, — зловеще предупредил он их. — Вам лучше поторопиться».
«Папа, ты слышишь, что он говорит?» — умоляла она.
Рид оторвал взгляд от сумки.
«Я не могу поехать без моего вязаного жилета», — твердо заявил он.
Голова, Шона исчезла так же неожиданно, как и появилась. Его уже там не было.
Она повернулась и подбежала к отцу, ломая перед ним руки.
«Он не станет ждать, если ты будешь еще возиться. Возможно, он уже ушел. Он может отказаться от выполнения задания и бросить нас здесь одних».
Отец застегивал сумку.
«Ну, я готов!» — заявил он наконец.
Она взяла его за руку, и они осторожно двинулись к занавескам, он волочил за собой спортивную сумку, которая тянула их назад, как якорь.
«Нам придется идти побыстрее, если мы хотим оказаться хотя бы по другую сторону этих занавесок», — увещевала она его.
И попыталась раздвинуть занавески, что было так легко еще мгновение назад. Сейчас же у нее ничего не получалось.
Вдруг голова Шона появилась снова, только на этот раз у них за спиной, с противоположной стороны алькова.
«Не туда, — взвинченно предупредил он. — Сюда. В ту сторону уже не выйти. Один из них уже там, затаился и ждет».
Они знали, кого он имеет в виду под ними; у нее по спине пробежали мурашки. Они с Ридом отпрянули оба в самый последний момент. Даже прикосновение к занавескам с той стороны угрожало опасностью.
Они вновь пересекли комнату, направляясь туда, где находился Шон. Его рука раздвинула занавески, они опустили головы и прошли. Она заметила у него на ладони прикрепленный полицейский щит, нечто вроде талисмана, гарантирующего безопасность, но действующего только на таком вот близком расстоянии.
Когда они вышли наружу, он вошел через занавески внутрь, туда, где прежде были они. Он и они поменялись сторонами.
«Разве вы не идете с нами?»
«Идите по внешнему проходу, — предупредил он. — А я буду находиться на одном уровне с вами, только за занавесками. Если вам станет страшно в пути, протяните руку между занавесками, и вы коснетесь меня, узнаете, что я здесь».